Страница 18 из 145
Два
Прислонившись к пассажирскому окну, Конни Джейкобсен с надеждой смотрела на пепельные облака, за которыми пряталось полуденное солнце. Они обещали дождь, но за весь день не пролилось ни капли. А она мечтала об этом. О небольшом дождике, который всегда помогал ей успокоиться.
Устав от пустых обещаний небес, она повернулась к водителю и некоторое время смотрела на него. Он был особенно хорош собой; его привлекательное лицо неизменно ее радовало. По нахмуренным бровям и по тому, как он покусывал внутреннюю сторону губы, становилось ясно, что ему тоже отчаянно нужно как-то успокоить нервы.
Он почувствовал ее внимание. Сосредоточенный взгляд метнулся в сторону Конни. Беспокойные губы сложились в застенчивую кривую улыбку.
– Ты что-то хотела?
– Просто любуюсь, – спокойно ответила она. – У тебя такой вид, будто ты о чем-то глубоко задумался. Не могу представить о чем…
– Ммм, – ответил он. – Конечно, не можешь.
Эван Колдуэлл чуть сильнее сжал руль, сделал глубокий вдох и выдохнул медленно и ровно – его способ успокоить нервы, насколько успела узнать Конни. Для него глубокий вдох редко был признаком расслабленности.
Она продолжала смотреть, и он снова взглянул в ее сторону, просто чтобы убедиться. Неловкая ухмылка превратилась в широкую улыбку.
– Чего?
– Расскажи мне, – попросила она.
– Я уже рассказывал.
– Тогда расскажи снова. Если тебе не трудно…
Еще один глубокий вдох, еще один долгий выдох. Эван нервно взглянул в зеркало заднего вида, хотя за многие мили пути по длинным зеленым дорогам юга им не встретилось ни одной машины.
– Просто я уже хочу, чтобы выходные закончились, вот и все.
– Но мы еще даже не приехали.
– Знаю.
– И это всего пара дней.
– Знаю.
– Все будет хорошо.
Конечно, Конни не могла произнести этого с полной уверенностью. Она знала о семье Эвана только то немногое, что он сам рассказывал – причем чаще с горечью. Исходя из всего, что ей
было
известно, она ожидала, в конечном счете, не самых приятных впечатлений. Но ради их общего душевного благополучия с самого начала решила, что будет держать равновесие – станет лучиком надежды среди грозовых туч Эвана.
– И что же, по-твоему, в этом
хорошего
? – спросил он.
– Ну, то, что рано или поздно все закончится, – сказала она. – Мы выживем. Вернемся домой. Все будет так, как должно быть.
– Да. – Эван слегка прищурился, прокручивая в голове ее слова. – Думаю, можно и так посмотреть.
– Только так и можно смотреть, чтобы не довести себя волнениями до смерти.
Конни отвернулась к окну, за которым по-прежнему проплывала зелень и разнотравье. На таких дорогах трудно представить, что когда-нибудь куда-нибудь доберешься.
Когда они решили остановиться на заправке, в облаках появился просвет и залитая мерцающим солнечным светом станция показалась им спасительным маяком среди тусклых теней – передышкой во мраке. Эван подъехал к первой из четырех колонок. Кроме их машины, тут была лишь еще одна, припаркованная возле круглосуточного магазинчика. Конни предположила, что она принадлежит продавцу, который был внутри. Эван вылез из салона и почти сразу же снова открыл дверцу и заглянул внутрь.
– Тут даже карту некуда вставить, – сказал он. – Придется оплатить внутри. Тебе что-нибудь нужно?
Конни прислушалась к своему мочевому пузырю и попыталась оценить, насколько ему требуется облегчение.
– Как думаешь, мы близко? – спросила она.
– Почти приехали, на самом деле. Минут десять еще. Я бы предпочел заправиться сейчас, а не завтра, когда будем уезжать. А что, тебе нужно в туалет?
– Думаю, смогу подождать.
Надо признать, Конни с некоторой брезгливостью относилась к туалетам на заправках. Даже если бы она верила, что
сможет
сходить, все равно предпочла бы дождаться, пока они доберутся до летнего домика родителей Эвана.
Эван стоял, наклонившись, у водительской дверцы и улыбался, читая ее мысли, как никто другой.
– Ладно, я скоро вернусь.
Конни смотрела, как он пересекал сверкающую парковку – солнечный свет почему-то стал особенно ярким, лучи, словно сквозь увеличительное стекло, проникали через просвет в облаках. Однако, как только Эван нырнул в магазинчик, освещение переменилось.
Облака
переменились. Конни наблюдала, как их тени буквально
потекли
по парковке, со скоростью медленного оползня черня асфальт, пока солнечный свет полностью не исчез.
Она осталась одна в машине; настала ее очередь глубоко вздохнуть.
Она нервничала больше, чем осознавала. И теперь чувствовала, как оживает пустота в животе, расцветает внутри ледяным цветком. Конни затрясло. Возможно, отчасти из-за нервов, отчасти из-за уходившего солнца…
Она посмотрела на лежавшую впереди дорогу; она раздваивалась, и каждую из сторон одинаково душил лес.
«Рано или поздно все закончится. Мы выживем. Вернемся домой. Все будет так, как должно быть».
Конни снова посмотрела на заправку и вздрогнула.
Прислонившись к стене, на углу магазина стоял полный, неопрятный мужчина, одну руку он держал в кармане джинсов, другой игриво махал Конни еще до того, как она успела заметить присутствие незнакомца.
Махавшего ей.
Она взглянула на вход в магазинчик. В окнах виднелось лишь отражение парковки. И машины Эвана. И самой Конни внутри, которая выглядела гораздо испуганнее, чем сама осознавала, с открытым в ошеломленном молчании ртом.
Когда Конни снова посмотрела на мужчину, тот по-прежнему махал. Игриво шевеля пальцами. Насмешливо.
– Что за черт, – пробормотала она, хмурясь.
Затем покачала головой – с видом «чего надо?» – и тут же снова отвернулась, вглядываясь в развилку дорог и в темную сине-серую линию горизонта над деревьями. Сердце забилось чуть чаще. Конни сделала еще один глубокий вдох. Краем глаза она все еще видела мужчину, но лишь смутно. Он продолжал ей махать? Все еще шевелил пальцами с грубой ухмылкой?
Боковым зрением она заметила еще кое-что. Распахнулась дверь магазина. Конни обернулась и увидела, что наружу вышел Эван. Он смотрел на нее с мальчишеской улыбкой, перед которой Конни никогда не могла устоять. Махавший ей мужчина, видимо, отошел. Взгляд Конни метался из стороны в сторону в поисках, но мужчина просто пропал. Исчез.