Страница 118 из 145
– Вот черт, – произнесла Конни, хотя тон ее оставался довольно невозмутимым. – Похоже, эту маленькую вечеринку в любом случае ждал хреновый конец… – Конни внезапно рассмеялась. Пугающе. А когда Райли не поддержала, взглянула в ее сторону и сказала: – Шутка про хрен. Как же без нее.
– Вся семья считает меня сумасшедшей, – добавила Райли. – Или… они считали меня… – Она замолчала, чувствуя ком в горле от осознания того, что теперь придется говорить о них в прошедшем времени. По крайней мере, о большинстве из них. – Может, так и есть.
– Мне ты не кажешься сумасшедшей, – сказала Конни. – Что говорит мне о том, что у тебя, наверное, была веская причина. К тому же Эван всегда очень хорошо о тебе отзывался… – От этих простых слов ком в горле Райли вырос в три раза. – Он очень ждал встречи с тобой в эти выходные…
Внезапно Конни оживилась, глядя в сторону деревьев.
– Ты слышала?
Райли услышала. Шорохи в темноте. Шлепанье рук и ног по земле. «Снова дети», – подумала она и крепче сжала факел. Подняла его чуть выше; жар пламени обжигал лицо.
– Восемь пуль, говоришь? – спросила Конни.
Райли мельком заметила шнырявшие между деревьями на безопасном расстоянии фигурки. Большие глаза, отражавшие свет факелов, мерцали угольками в темноте. «Но теперь в них что-то изменилось», – подумала Райли. Она не могла понять, что именно. Пока не могла. Но перемену заметила.
Позади них послышались торопливые шаги. Райли сжала пистолет в руке и резко развернулась, размалывая пятками грязь. Отчетливо видимая в свете факелов девочка замерла, склонив голову и щурясь, будто свет пламени был резче, чем на самом деле. Маленькая девочка. Но, в отличие от всех увиденных раньше детей, она была одета. В одежду неподходящего размера, вероятно чужую, но все-таки одежду. Зеленая футболка была слишком мала – обтянула плечи, вырез туго обхватывал горло, живот торчал из-под сдавившего ребра края. А вот старые синие боксеры сидели на ней идеально, хотя явно предназначались для мальчика.
Девочка что-то баюкала в руках, словно куклу. А затем протянула этот предмет им, как подарок. Как подношение.
Это оказалась сморщенная голова Евы, грубо оторванная от ее холодного, мертвого тела.
Тридцать три
Эван ждал. Слушал. Размышлял. Он сидел молча, пока дети перешептывались снаружи. Они толкали и тянули доски на окнах, но безуспешно. Били и давили на запертую дверь, но гнилое дерево держало крепко. По крайней мере, достаточно крепко. Эван надеялся, что дверь продержится до утра, когда взошедшее солнце загонит их обратно в дупла или куда они там убегали, чтобы спрятаться от света.
«Это всего лишь дети».
Случайная мысль. Она пришла и ушла, казалось бы, без причины, но мгновенно вызвала другую – целую цепочку мыслей, которую он, окруженный лишь темнотой, не мог направить в другое русло.
«Я тоже была всего лишь ребенком…»
Слова Райли звенели в ушах Эвана, словно она произнесла их совсем рядом с ним.
Он вспомнил, как они были детьми. Юными и невероятно грустными с самого начала. У них были тела детей, но разум… кого-то другого. Невинность, трещавшая по швам.
«…как будто это
растение виновато
, что почва совершенно сухая… или, еще хуже, отравленная…»
Эван вспомнил, как еще подростком заметил перемены в характере младшей сестры. Когда-то она была самым умным, самым любознательным ребенком, который когда-либо рождался у таких холодных, равнодушных родителей, но очень быстро Райли стала другой. Тихой. Замкнутой. Безразличной. Все эти годы Эван просто верил, что это естественный ход вещей – мощный коктейль из полового созревания и гормонов, естественное угасание сияния жизни из-за осознания того, что уготовано тебе в будущем.
Но он всегда знал, что девять лет – это слишком рано, чтобы жизнь начала терять свое сияние.
Он вспомнил, как однажды, в пятнадцать лет, лежал субботним вечером в постели и читал научно-фантастический рассказ – «Третью экспедицию» из «Марсианских хроник» Рэя Брэдбери, которую никогда не забудет, – а девятилетняя Райли вошла в комнату, забралась к нему в кровать, прижалась, не говоря ни слова, но с каким-то оцепеневшим видом, словно только что дочитала какую-то страшилку и нуждалась в компании, чтобы забыться. Эван отложил книгу, спросил, что случилось, но она не ответила. Она вообще не хотела говорить. Даже не смотрела ему в глаза, потому что ее собственные наполнились слезами и она заплакала. И чем больше он расспрашивал, тем сильнее она плакала. Безо всяких объяснений.
Оглядываясь назад, Эван теперь понимал, что это было началом ее падения. Предвестником. Дальше все шло только вниз. Пока…
«Пока три года спустя я не уехал и не оставил позади все, включая тебя».
Погруженный в свои мысли, Эван осознал, насколько тихим стал лес снаружи, только когда вздрогнул от резкого шарканья ног за дверью, за которым последовал отчаянный толчок в створку и сдавленное проклятие:
– Черт возьми…
Мгновенно узнав голос, Эван вскочил и подошел к двери.
– Джереми? – позвал он.
Кто-то с другой стороны пошевелился. Замер.
– Эван? Это ты? – Затем с дрожью ужаса добавил: – Слава богу. Ты должен меня впустить. Эти твари… они повсюду…
Эван машинально потянулся к задвижке, но в последний момент остановил себя, пальцы дотронулись до шершавого дерева.
«Это вполне может оказаться один из двойников», – подумал он. Засада. Эван вспомнил, как во время их пути через лес один идеально имитировал голос Элизы. К тому же один из них уже изображал Джереми – с его лицом и всем остальным.
– Как… я узнаю, что это ты? – спросил он через дверь.
– Как ты… черт, Эван, это я. Это я! – Голос Джереми дрогнул. – Пожалуйста, открой дверь, пока они не пришли!
Эван колебался лишь мгновение, а затем лучшая сторона натуры заставила его усомниться в собственных сомнениях. Он повернул щеколду и со скрежетом потянул дверь на себя. Его тут же поприветствовал теплый свет фонаря Джереми, заливший комнату, а прямо за ним был сам дядя. Не тратя времени, он плечом задвинул дверь, почти без помощи Эвана. Тот вернул засов на место.
Запыхавшийся Джереми воскликнул раздражающе пронзительным голосом:
– Господи Исусе, я думал, они должны бояться света, но… – Он судорожно глотнул воздуха.
– Где остальные? – спросил Эван.