Страница 26 из 99
— Да и мне он ни соврать, ни что-то утаить не сможет. Именно потому, что я знаю о чём спрашивать и, даже, частично, знаю правильные ответы.
— А с нами информацией поделишься?
— Сразу говорю, не всей. Ответы на некоторые вопросы вам совершенно не нужны и даже могут быть опасны.
А на утро мы с подполковником вылетели в Москву. Если честно, то мне было несколько странно, что у самолёта прямоугольные иллюминаторы, но самым странным было то, что посадку самолёт совершил почти в центре города — на Ходынском поле, в моё время тут уже давно всё было застроено жилыми домами, а о самом аэропорте напоминала только станция метро «Аэропорт». А в самом здании аэровокзала, на Ленинградском проспекте, разместился штаб Вооружённых Сил. А сейчас это вполне себе действующий аэропорт, хотя большую часть рейсов и перенесли на Внуковский и Быковский аэропорты. Прилетели мы военным бортом, но машина нас уже дожидалась. Воронов, было, хотел поселить меня на Лубянке, всё рассказывал, какие у них там оборудованы квартиры для таких как я. Ещё и шутил, гад.
— Руслан, да ты не переживай, на этот раз никто тебя в камере селить не будет. Жить будешь в служебной квартире в здании Министерства.
— Это в том, которое раньше было Госстрах, а теперь ГосУжас? — не остался я в долгу. — Нет уж везите в какую гостиницу. Надеюсь, что вашего удостоверения вполне хватит, чтобы для меня нашёлся номер. А то знаю эти советские московские, да и не только московские, гостиницы — как не придёшь, один ответ — мест нет.
Воронов слегка поморщился, ещё раз попытался прорекламировать служебное жильё, но всё же сдался и приказал водителю ехать в гостиницу «Берлин», бывший «Савой». И словно в насмешку, или в подтверждение моих слов, на стойке администратора красовалась та самая табличка. Мы с Вороновым в унисон хмыкнули и улыбнулись. Но, как я и ожидал, служебное удостоверение МГБ творит чудеса не хуже Магии. Стоило только подполковнику махнуть бордовыми корочками, как номер тут же нашёлся и не простой, а одноместный «люкс». Оставив меня в гостинице, Воронов, молодым сайгаком, ускакал куда-то в даль, наверное, с отчётом к своему начальнику, а может быть и выяснять на счёт моей встречи с Берией. Правда перед его уходом, мы всё же договорились, что если ничего нового не будет, то завтра с утра он устроит мне встречу с арварцем. Значит у меня есть почти сутки свободного времени и я знаю как его потрачу.
Москва конца первой половины двадцатого века разительно отличается от той Москвы, которую я знаю, но ещё больше она отличается от Ростова на Дону того же времени. Пока я бродил по улицам столицы, правда не один, а в сопровождении пары, пытавшихся выглядеть неприметными, молодых парней с армейской выправкой, у меня даже появилось такое впечатление, что этот город никогда не знал войны — целые, неповреждённые дома, чистые витрины, трамваи позванивают, привлекая внимание прохожих, очень много нарядно одетых людей, ловящих последние летние денёчки и, от чего я отвык в Ростове, лица — улыбающиеся лица. А ещё, в Москве не ощущается недостатка, кажется, ни в чём. Работают магазины, прилавки которых заполнены, как государственные, так и коммерческие, в последних, правда, цены кусаются, зато и выбор куда больше, чем в государственных. Вот в один такой магазин я и зашёл. А что, деньги есть, места в хранилище предостаточно, а вот мои запасы натуральных продуктов оставляют желать лучшего. Именно в этом магазине меня привлекла витрина с колбасами и сырами. Конечно, выбор, по сравнению с витринами двадцать первого века, не большой, но сосиски и, та самая, легендарная, «Докторская»… устоять я не смог. А подойдя поближе… испытал самый натуральный шок — что колбаса, что сосиски были… серого цвета. Я даже сначала подумал, что это муляж, или продают испорченный товар, но анализатор быстро показал, что продукты высшего качества. А потом до меня дошло — здесь ещё не добавляют в продукты всевозможную химию, всякие там эмульгаторы и усилители вкуса. Эта колбаса и сосиски сделаны из натурального мяса, а кто-нибудь, когда-нибудь, видел варёное мясо красного или хотя бы розового цвета? Нет! Оно всегда серое!
Из магазина я вышел только через полтора часа, практически его опустошив. Недаром, после моего ухода на дверях появилась табличка, что магазин закрыт. Ну да, пришлось немного побаловаться магией, повлияв на сотрудников магазина, чтобы они не обращали внимания на мои, исчезающие неведомо куда, покупки. Следующей мой жертвой стал магазин «Пиво — воды», где я затарился всеми имеющимися в наличии соками, газировкой, винами и коньяком, тем самым — армянским, ну и несколько ящиков пива прихватил. В общем, весь рабочий день я ходил по магазинам, скупая всё, до чего мог добраться. Деньги, конечно, исчезали с огромной скоростью, но иметь запасы натуральных продуктов для меня важнее каких-то там бумажек. А вот на рынок я не пошёл. Во-первых, там слишком много народа и всем глаза не отведёшь, а, во-вторых, зачем ходить по рынкам самому, если можно припрячь местных, что я, в принципе и сделал, просто подозвав одно из своих сопровождающих, чем очень сильно его удивил, выдал ему пачку купюр и попросил метнуться до ближайшего рынка и купить мне сала, самого обыкновенного солёного сала, а если будет, то и копчёного. Парень нехотя, но всё же отправился по моему поручению, видать задача у них стояла никак себя не выдавать, а просто наблюдать за мной и осуществлять, скажем так, официальную поддержку, в критической ситуации с местными властями. Но, раз уж я их раскрыл, то помогать, в меру, так сказать, сил и возможностей.
В гостиницу я вернулся уже вечером, где-то часов в восемь и там меня уже дожидался Воронов, невесёлый Воронов.
— Ну, чем обрадуешь, Николаич? — улыбаясь спросил я.
— Нечем мне тебя обрадовать, Руслан. О встрече с Лаврентием Палычем Меркулов ещё не разговаривал, сначала хочет сам с тобой побеседовать, а там уже и определится. Если честно, то не нравится мне это, очень сильно не нравится.
— Знаешь, Николаич, а ведь я чего-то такого и ожидал.
— Почему?