Попал - не пропал 5.

Глава 5

Глава 5.

С поезда я сошёл в Ростове на Дону, а вот мои попутчики, хотя и ехали в Крым, отправились дальше — в Киев, а потом в Харьков, были у них там какие-то дела образовались. При этом, Сергей Иванович всё же выпытал мои данные, а я, немного подумав, не стал сильно скрываться — такая конспирация может и боком выйти, вызвать ненужные вопросы и подозрения, а так… ну, что-то где-то читал и вот вспомнил и озвучил. Да и, вряд ли, он меня найдёт, потому как я и сам не знаю где завтра окажусь, где надолго осяду.

Я бродил по полуразрушенному городу, хотя… вернее будет сказать по частично восстановленному, потому как Ростов во время боёв был почти полностью разрушен и сейчас активно восстанавливался. Но, городской транспорт уже работал, восстановили электроснабжение, водопровод и канализацию, да и жилые дома восстанавливались огромными темпами, весь город, особенно его центр, буквально, был превращён в одну огромную стройплощадку, хотя, основной упор, конечно же, делался на восстановление промышленной инфраструктуры города. Недалеко от вокзала я остановился возле длинного стенда с свежими газетами. Пробегая глазами по газетным заголовкам, читая некоторые статьи, я стал невольным свидетелем разговора двух мужчин.

— Степан, это что же, ты и на самом деле надумал дом продавать?

— Костя, ну ты сам посуди, какой из меня теперь работник, на деревяшке-то. Да и от дома там один подвал остался да полторы стены.

— А земля как же?

— А что земля? Сам посчитай, у меня двенадцать десятин, по семнадцать рубчиков в год за каждую вынь да полож. По весне из исполкома комиссия приходила, землю, сад описали, всё подсчитали, всё учли. Вот и получается, что три сотни рублей в год плата за землю, плюс продналог — треть от урожая, а если урожая нет, то ещё пятьсот рублей. А в саду железа больше чем земли, какой там урожай-то? В этом году кое-как полторы десятины картохой засадил, так чуть на той борозде и не кончился, а собрал сам пять, треть отдал, так мне ещё двести семьдесят рублей долга насчитали. Ну сотню-полторы я фруктами, может быть, перекрою, а остальное где брать? Да и сад-то уже старый, почти ничего не даёт, надо омолаживать да пересаживать, а это опять деньги. Я на механический завод счетоводом устроился, так мне, как инвалиду и орденоносцу комнату выделяют, буду жить как кум королю, и с электричеством, и с канализацией, и за водой к колодцу бегать не надо, а то, что народу много, так оно даже и лучше — веселее, все свои, заводские. Вот такие вот пирожки с котятами, Костя.

— Ну это да, в городе-то всяко лучше и веселей, чем у нас на выселках… А за сколь дом-то продавать станешь?

— Ну, сотни по полторы-две за десятину, ну и полтыщи за сам дом. Развалюха, конечно, но подвал добрый, каменный и по весне не топит.

— Дороговато, не продашь, это ведь почитай две с половиной — три тысячи рублей.

— Да куда дешевле-то⁈

— И то верно…

Мужики ещё о чём-то там говорили, сменив тему, а меня словно током пробило — вот оно, купить дом и чёрт с ним, что развалюха — восстановлю, зато и на земле, я уже даже представил, как под виноградом, в кресле-качалке сижу, да персики с абрикосами лопаю и считай в крупном промышленном центре, где заводов и фабрик под три сотни, с работай вообще проблем нет. Опять же, Дон вот он, рукой подать, да и море рядом, не даром же в будущем Ростов назовут «перекрёстком пяти морей». Приняв решение, я торопливо обошёл стенд.

— Товарищи, извините, но я стал невольным свидетелем вашего разговора… Вы правда дом с землёй продаёте?

— Продаю, хлопец, продаю. — ответил мне мужчина лет пятидесяти, у которого вместо левой ноги был протез. — А ты что, никак купить хочешь? Откель ты взялся-то?

— С Сибири, отец, приехал. Сам я детдомовский, всю жизнь о своём доме мечтал и чтобы сад был…

— Эх, паря, дом-то сначала ещё восстановить надо, да и потом он скучать не даст, постоянно что-то да надо делать, да и за садом уход нужен похлеще чем за девкой. — ответил мне второй мужик, примерно ровесник первого.

— Ничего, отцы, руки есть и, вроде как, из правильного места растут, сил тоже достаточно — справлюсь. Так что на счёт дома-то?

— А что на счёт дама… поехали, глянешь. Цену слышал… потянешь?

— Потяну, я после детдома два года в тайге проработал, кой-чего заработал, вот и приехал «на юга». Поехали. — и мы направились… нет не к остановке, а на вокзал, как оказалось, тут уже и пригородный поезд ходит и даже по расписанию. Ну оно и понятно, сейчас частный сектор у всех больших городов просто огромный и людям на работу как-то добираться надо, вот и запустили, первым делом, пригородный поезд.

Дом, точнее подвал под домом мне понравился — большой, видать под всем домом был, просторный, высокий. А вот сам дом… когда хозяин говорил, что осталось полторы стены, то он немного… преувеличил — не полторы стены, а полторы полуразрушенных стены, а сам хозяин, как оказалось, в том самом подвале и жил. Вот и я, пока не отстроюсь, там же поживу. В общем, ударили по рукам, сошлись на двух тысячах и семистах рублях, а заодно я на себя и налог за этот год беру, со всеми долгами. Первым делом пошли в райотдел милиции, там я написал заявление на прописку, затем в райсовет — оформлять куплю-продажу дома, без земли, потому как вся земля в СССР принадлежит или государству, или колхозам, а дом, считается, что находится в городе, так что земля, на которой он стоит не колхозная.

Через три дня Степан Андреич съехал, переселился в комнату в коммуналке, а я въехал. Ещё через неделю получил в собесе документы на дом и стал его полновластным хозяином. Так что, теперь я домовладелец и вопрос восстановления дома встал пер мной в полный рост и… вот тут-то я и присел — восстановить дом нет никакой возможности. Это вам не двадцать первый век, когда и цемент, и кирпич, и дерево на каждом шагу продают. Нет ничего этого в СССР сорок восьмого года в свободной продаже — всё идёт на восстановление народного хозяйства, а частникам… ну, гвозди есть, скобы, можно паклю купить, если повезёт, то стекло, а остальное… на стройках не хватает, о каких частниках может идти речь.