Страница 12 из 99
— А почему бы и не перекусить. Вот, угощайтесь — плоды земли сибирской. — конечно, то, что я достал к Сибири не имело никакого отношения, как, впрочем, и к Земле, но копчёное мясо оно и есть копчёное мясо, а мелко нарезанные и засахаренные фрукты и ягоды… так никто и не разберёт, что там такое понамешано, зато очень вкусно и полезно.
После завтрака мы ещё немного поболтали, ну, так, как это обычно бывает в поезде, кто откуда, да куда. Оказалось, что парни едут в Крым, но не отдыхать, как я было подумал, а работать. Я же сказал, что после сибирских морозов просто хочу погреть косточки и куда именно направляюсь и сам не знаю — может быть тоже рвану в Крым, как раз бархатный сезон начинается, а может быть поеду на Кубань, Азовское тоже море. В общем, с полчаса разговаривали ни о чём, а потом, Сергей Иванович, немного смущаясь, как любой интеллигент, спросил.
— Руслан, вы будете не против, если мы до обеда займём стол, а то нам немного поработать надо?
— Нет проблем, можете его занять хоть на весь день, а я к себе на полку, может почитаю, может быть, и засну, в поезде особенно хорошо спится. — после чего резво залез наверх, предоставив парней самих себе.
Парни разложили на столе какие-то бумаги, схемы, расчёты и занялись своим делом, а я честно попытался заснуть и даже задремал, но проснулся когда кто-то из парней повысил голос. На него, конечно, шикнули, но было уже поздно — я проснулся и сна ни в одном глазу. Где-то с час я ещё просто лежал, всё думая куда податься, но потихоньку начал прислушиваться к спорящим попутчикам. И чем дольше слушал, тем больше понимал что речь у них идёт о радарах, о недостатке мощности, о волнах и частотах. И не выдержал.
— Извините, что вмешиваюсь. Я так понял, что вы работаете над радарной установкой и у вас затык с выходной мощностью передатчика и вы грешите на антенну?
— Э-э-э… — замялся Сергей Иванович.
— Ну… да. — нехотя ответил Алексей. — А ты чего не спишь?
— Да вы так громко обсуждали свои проблемы, что я проснулся. Если не секрет, на каких лампах работает передатчик, какая у него мощность и как передается энергия на антенну?
— А тебе зачем? — спросил Андрей.
— Ну, может подскажу чего… — неопределённо ответил я. На это моё заявление парни только что не рассмеялись.
— На тиратроне, мощность около двадцати киловатт, передача сигнала на антенну идёт по коаксиальному экранированному кабелю.
— Ну и какие проблемы? Заприте тиратрон магнитным полем, накачайте его энергией и используя явление резонанса разрядите его. По идее, мощность на выходе вырастит на пару порядков, а то и больше.
— Откуда ты это знаешь⁈ — растеряно спросил Сергей Иванович.
— Всё новое — это хорошо забытое старое. Об этом ещё в начале двадцатых годов писал один американский физик-радиотехник, Альберт Халл, кажется. И ещё, не помню где читал, но, если не ошибаюсь, то для таких волн рекомендуют использовать волноводы.
— А это что за зверь? — недоуменно спросил Алексей.
— Ну, говорю же, не помню где читал, но волны такой длинны хорошо отражаются от прямоугольных металлических труб с сечением кратным длине волны. Вот эти трубы и называют волноводами. Ваши волны не проходят даже через тонкий слой диэлектрика, но хорошо отражаются от металлической сетки. Сделайте такой волновод, загерметизируйте его диэлектриком и облучайте параболическую антенну. Не будет потерь энергии в кабелях, а может и мощность ещё подрастёт. — ну да, легко быть умным, когда у тебя ИскИн на руке, а в голове нейросеть и всё, что ты когда-нибудь читал, слышал или изучал в твоём распоряжении, надо только правильно сформулировать запрос.
— Руслан, ты уверен? — серьёзно спросил меня Сергей Иванович.
— Ну, не попробуешь — не узнаешь. Но, если то, что пишут в умных книгах правда, тогда уверен.
— И ты вот так вот, один раз прочитал и запомнил? — недоверчиво спросил Андрей.
— Вообще-то, не стану хвастаться, но у меня идеальная память, я ничего и никогда не забываю. — скромно ответил я.
— А как у тебя с физикой и математикой? Сечёшь? — усмехаясь спросил Алексей.
— Нормально у меня и с физикой, и с математикой. — вспомнив, с чего начались мои неприятности и слегка обидевшись, ответил я отворачиваясь. Вот так вот и помогай людям, — думал я уставившись в стенку вагона. А с другой стороны — это наглядный пример того отношения, с которым я мог бы столкнуться, если бы попытался поделиться своими знаниями — скепсис и недоверие, хотя я же ничего нового для них не сказал, всё, что я им советовал, давно уже на Земле известно. Ну да, известно, но, скорее всего, физикам-теоретикам, а не простым инженерам.
Андрей с Алексеем ещё пытались меня подначивать, всё выпытывали, что это за детдом и что это за ШРМ, где дают такие знания, а то они на моём фоне выглядят недоучками, а потому не отказались бы продолжить своё обучение. А вот Сергей Иванович их не поддержал, а что-то считал в потрёпанной тетради. Минут через пятнадцать парням надоело над мной стебаться и они успокоились, а ещё через полчаса Сергей Иванович, как-то задумчиво, произнёс.
— А ведь Руслан прав. Не знаю, что там на счёт волноводов, а вот если запереть тиратрон и резко его потом разрядить, то на выходе мощность сигнала должна увеличиться почти в полторы тысячи раз…
В купе повисла тишина. Не знаю, я лежал спиной ко всем, но мне кажется, что мне в спину уткнулось три пары глаз.