Страница 61 из 79
Через пять минут в дверь номера постучали. Альбина вздрогнула от неожиданности, подбежала и распахнула ее, надеясь увидеть мужа, но на пороге стоял пожилой коридорный со стопкой свежей периодики.
— Les éditions spéciales, madame, — вежливо произнес он, не поднимая глаз. Его лицо выражало скорбь и достоинство. — Специальные выпуски.
Альбина забрала газеты, поблагодарила его по-французски и вернулась в комнату, бросив стопку на кровать. Это были экстренные номера Paris-Presse и France-Soir, отпечатанные на скорую руку. Краска на них еще не просохла, специфически пахла и пачкала пальцы. В остальном все выглядело точно так же, как вчера. Только вместо предвкушения сенсации теперь читателям сообщали о трагедии. Она спешно просматривала заголовки: «Катастрофа», «Драма», «Жертвы», портреты погибших летчиков, схемы траектории полета, нарисованные наспех, но ни слова о втором самолете в опасной близости от Ту-144. «Несчастные семьи дома и здесь во Франции», — подумала она о тех, кто потерял близких.
Один из абзацев в France-Soir привлек ее внимание. Автор писал:
«Похоже, расследование столкнется с беспрецедентным давлением с обеих сторон. Министерство обороны Франции уже засекретило полетные планы всех военных судов в районе Ле-Бурже на сегодняшний день. В свою очередь, советская сторона настаивает на полной передаче им черных ящиков. Очевидно, что истина станет предметом жесткого политического торга».
С трудом дождавшись, пока Стрелец опустит трубку, Иван Дмитриевич Анциферов решил прощупать почву. Ему до смерти хотелось выяснить, в чем заключается особый статус этого странного советника из Бонна и какими последствиями вся эта шпионская чертовщина угрожает лично ему и его теплому парижскому креслу.
— Константин Иванович, — не желая терять времени на разговоры вокруг да около, начал торгпред, натянуто улыбаясь. — Могу я оказать вам посильную помощь? В рамках моих скромных возможностей, разумеется.
Стрелец пристально посмотрел на собеседника. Холеная внешность чиновника говорила сама за себя: фактурное, брыластое лицо с крупным носом выдавало сибарита, привыкшего ценить удовольствия. Кожа была загорелой и слегка обветренной — очевидно, Иван Дмитриевич любил бывать на природе и без зазрения совести пользовался моментом.
— Любите спорт на открытом воздухе? — поинтересовался советник.
— Служебная необходимость, знаете ли, — слегка помедлив, ответил торгпред. — Играю в теннис.
— Логично, — пробормотал Стрелец.
Он и сам в своей прошлой жизни активно практиковал этот безотказный прием. Игра и неформальная обстановка всегда помогали навести мосты, даже там, где это казалось невозможным.
— Иван Дмитриевич, не угостите кофе?
Не то чтобы советник испытывал жажду, но ему было важно расслабить собеседника, вернуть ему рабочее настроение и избавить от парализующего страха.
— Конечно, простите, ради Бога, не подумал. У нас отличный кофе! — быстро заговорил Анциферов, с облегчением переключаясь на привычное амплуа гостеприимного хозяина.
Стрелец обрадовался этой маленькой перемене.
— Об одном вас только попрошу, если можно? — произнес гость.
— Все, что в моих силах…
— Иван Дмитриевич, только не курите, пожалуйста, пока я здесь.
На лице Анциферова отразилось явное недоумение. Мужчин, отказывающихся от табака за чашкой кофе, в его окружении давно не водилось.
— Вам не нравятся французские сигареты? — спросил он, на всякий случай убирая пачку Gitanes в верхний ящик стола. — Это не проблема. Секретарь немедленно принесет Marlboro.
— Иван Дмитриевич, вы меня не поняли, — улыбнулся Стрелец. — Я не курю. Вообще.
Сказать, что Анциферов был удивлен — значит не сказать ничего, он был поражен в самое сердце.
— А как же вы живете?..
— В смысле?
— Ну, без этого? — торгпред помахал двумя сложенными пальцами у рта, изображая затяжку.
— Да вот, как-то получается, — неопределенно ответил Стрелец. — Иван Дмитриевич, пока ваши помощники готовят кофе, не введете ли меня в курс дела по поводу советско-французских отношений в области гражданской сверхзвуковой авиации? С самого начала. Только без лозунгов и прочей идеологической трескотни. Мне нужны факты.
Анциферов удивленно моргнул. Он не ожидал от гостя подобных вопросов. Да и отвечать ему было особенно нечего, потому что желания высоких сторон категорически не совпали.
— Сотрудничество? — торгпред натянуто усмехнулся. — Да, если честно, Константин Иванович, хвастаться тут особенно нечем. Это скорее история упущенных возможностей.
— Вот как?
— К сожалению. Не знаю, насколько вы в курсе изнанки авиастроения, — продолжал Анциферов, — но разработкой гражданского сверхзвука в Европе всерьез занимались две страны: СССР и Франция. Я, признаться, и сам не великий специалист, знаю лишь в общих чертах…
— И тем не менее, — мягко подтолкнул его Стрелец.
— Работу над проектами наши и французы начали практически одновременно, плюс-минус, — Анциферов покрутил в руках пустой стакан. — Первый экспериментальный полет Ту-144 состоялся на пару месяцев раньше, чем взлетел «Конкорд». В остальном же трудности, стоявшие перед разработчиками, имели общий характер. Отличались лишь подходы к их преодолению.
— В чем именно? — подался вперед Стрелец.
— Давайте по порядку.
— Давайте.
— Началось все в шестьдесят пятом году, — продолжил Анциферов, глядя куда-то поверх головы Стрельца, словно листая невидимые архивные папки. — Французы тогда сами к нам пришли. Понимаете? Сами. Они уже плотно работали с англичанами и хотели объединиться с нами, чтобы раз и навсегда решить, кому принадлежит небо — Европе или США. Они категорически не желали отдавать рынок гражданских авиаперевозок американским «Боингам», «Дугласам» и «Локхидам».
— Резонно.
— Им требовался сильный союзник с мощной производственной базой, способный коренным образом изменить лицо современной гражданской авиации. Сочетание объединенной инженерно-конструкторской мысли, их культуры управления и наших мощностей… В общем, мечта!
— Но что-то пошло не так, верно?
— Я слышал, вы сыграли значительную роль в продвижении сделки «газ — трубы»? — неожиданно сменил тему Анциферов.
— Принимал некоторое участие, — скромно ответил Стрелец.
— Что, с вашей точки зрения, стало залогом успеха того предприятия? — торгпред окончательно пришел в себя и теперь говорил уверенно, по-деловому.
— Сработал целый ряд факторов.