Страница 52 из 79
Глава 14
ГЛАВА 14
У КАЖДОГО СВОЯ ДОРОГА
Собираться в Париж в тысяча девятьсот семьдесят третьем году — это совсем не то же самое, что закинуть пару футболок в мягкий нейлоновый рюкзак, купить электронный билет со смартфона и через несколько часов выйти в аэропорту имени Шарля де Голля. Да и сам этот аэропорт тогда еще не был построен и введен в эксплуатацию. Гости французской столицы прилетали в Орли. Буржуазная Европа той эпохи требовала от советского человека, а тем более от семьи дипломата, безупречной, почти хрестоматийной солидности. Париж не прощал небрежности. Это был город, где по одежке не просто встречали — по ней безошибочно вычисляли класс, статус и страну происхождения.
Спальня служебной квартиры политического советника Басова в Бад-Годесберге напоминала нечто подобное на филиал закрытой секции ГУМа. На широкой двуспальной кровати лежали два рыжих чемодана из плотной свиной кожи. Они закрывались крупными стационарными латунными замками с маленькими ключиками, и для надежности дополнительно стягивались широкими ремнями с такими же массивными металлическими пряжками. Никаких колесиков, никакой легковесной пластмассы, никаких молний — эти чемоданы выглядели солидно, а весили немало еще пустые, до того, как в них опускалась первая смена одежды. Их переноска требовала крепких мужских рук. А аэропорты еще не обирали пассажиров за каждый лишний грамм багажа.
Альбина стояла перед массивным трехстворчатым шкафом, задумчиво прикусив нижнюю губу. В руках она держала несколько платьев, не зная, какому отдать предпочтение.
— Костик, — не поворачивая головы, позвала она. — Как ты думаешь, для ужина в ресторане отеля это подойдет? Или оно слишком закрытое? Может, лучше сбегать к мадам Доре за мини? Она говорила, что француженки сейчас поголовно носят вещи выше колена! Но я боюсь выглядеть легкомысленно. Мы все-таки представляем Советский Союз.
Стрелец, сидевший в кресле у окна с путеводителем по Парижу, оторвал взгляд от брошюры и улыбнулся. На нем были легкие домашние брюки и просторная майка, а на коленях лежал блокнот с набросками плана поездки. Эта несложная, на первый взгляд, задача ставила его в тупик. В семьдесят третьем Париж разительно отличался от города, к которому он привык в той, своей жизни. Многие объекты еще только строились или реставрировались, а некоторых и вовсе не существовало в природе.
— Милая, тебе совершенно нечего бояться! Ты затмишь любую француженку и в мини, и в макси, — произнося эти слова, он ничуть не кривил душой.
Жена советника Басова, в чьем теле он так неожиданно оказался, была действительно красивой женщиной. «И умной!» — добавил про себя Стрелец и тихо рассмеялся.
— Тебе бы только веселиться! — Альбина была настроена серьезно. Все-таки не каждый день собираешься во Францию. Да она и вовсе ехала туда в первый раз в жизни.
А могло быть, что и в единственный, и в последний. Не зря ее подружки с самым мечтательным выражением лица повторяли: «Увидеть Париж — и умереть!» Фраза ушла в народ настолько глубоко, что мало кто связывал ее с Ильей Эренбургом. Свободы передвижения в Советском Союзе не существовало, и любое заграничное турне воспринималось как чудо, которое вряд ли повторится.
Альбина продолжала крутить наряды в руках, попеременно прикладывая к себе и глядясь в зеркало. В конце концов она рассудила, что много — не мало, и бережно уложила на дно чемодана все три. Переложив ткань папиросной бумагой, чтобы платья меньше помялись в дороге, она поспешила в кладовку за утюгом.
— Милая, что это у тебя в руках? — удивился Стрелец.
— Как что? Утюг!
— И что ты собираешься с ним делать?
— Ну ты как маленький! С собой возьмем, конечно, — уверенно ответила она, натягивая на прибор плотный брезентовый чехол.
— Зачем? — в голосе советника читалось самое искреннее недоумение.
— Ну не будем же мы ходить по Парижу мятыми, как бродяги⁈
— Альбина, не дури. Если понадобится, вещи погладят в отеле. Но тянуть с собой тяжеленный утюг без гладильной доски, — он коварно ухмыльнулся, — это же чистый нонсенс.
— Нонсенс, говоришь? — Альбина начала закипать. — На Бога надейся, а сам не плошай. Сейчас я доверю свои платья каким-то там… неизвестно кому!
— Как скажешь, но таскать эти чемоданы придется мне, — Стрелец скептически разглядывал старомодные кофры, создатели которых не сильно задумывались о комфорте и удобстве путешественника.
«А может, и задумывались? — спросил себя советник. — Вдруг улицы европейских городов выглядели так нарядно именно потому, что люди уделяли колоссальное внимание своему внешнему виду? А тяжелые чемоданы просто грузили на тележки носильщики и портье?»
— Ладно, теперь приступим к твоему гардеробу, Константин Иванович, — Альбина решительно повернулась к мужу, уперев руки в бока. — Никаких синих треников и трикотажных футболок. В Париже мужчины ходят в костюмах даже на воскресную прогулку. Я приготовила твой серый твидовый пиджак, три сорочки с жесткими воротничками и шелковые галстуки.
— Милая, это, конечно, хорошо, но я бы предпочел что-то более… соответствующее…
— То есть?
— Мы с тобой не в командировку едем, мы едем для удовольствия.
— И что теперь, ходить раздетой?
— Нет, конечно, но хотелось бы чувствовать себя свободнее, раскрепощеннее, что ли.
— Ну да! Ты это еще Леониду Ильичу расскажи, — рассмеялась она.
— Я серьезно. Там в шкафу должен быть льняной костюм — все-таки лето. Упакуй, пожалуйста, его и пару легких летних сорочек. Никаких жестких воротничков, — он яростно потер шею, как будто освобождаясь от невидимой удавки. — В твидовом пиджаке, если уж ты так настаиваешь, я поеду. И подумай: может, мы сможем уместить все в один чемодан?
— В один… что? — она совершенно искренне не понимала, о чем он говорит.
Стрелец поднялся с кресла, подошел к кровати и выложил рядом с чемоданами два билета в плотных картонных обложках.
— Кстати, о романтике. Мы не полетим самолетом.
Альбина удивленно округлила глаза, оторвавшись от перекладывания мужских рубашек.
— Как это — не полетим? А на чем?
— Милая, мы поедем на поезде! На легендарном «Норд-Экспрессе». Посольство забронировало для нас отдельное двухместное купе первого класса в вагоне «Compagnie Internationale des Wagons-Lits» — той самой компании, которая владеет «Восточным экспрессом». Помнишь, у Агаты Кристи…
— Костик, да ты поэт!