Концерт отменяется

Свет в баре погас, на сцене зажглись софиты, приглашая музыкантов начать свое выступление. Я обратила внимание на их лица. Поднимаясь по ступеням и рассаживаясь или вставая каждый за свой инструмент, они были похожи на героев, выходящих на битву. Да, они были расслаблены, потому что, видимо, все эти действия были для них более чем привычными. Но в глазах каждого была страсть, огонь, они хотели создавать музыку и отдавать ее всем присутствующим. Определенно, прослушивание джаза сильно поменяло мое восприятие музыкантов. Раньше мне и в голову бы не пришло награждать их такими эпитетами и использовать столь красочные метафоры.

Их музыка была другой, не похожей на ту, что я слышала у Александрова. Она была свежее, стремительнее, легче. Мне казалось, что их ничто не тяготит и не заботит. Музыканты на сцене полностью растворялись в том, что делали, не стремясь заложить свои переживания в звук, чтобы потом донести их до слушателя.

Рассмотреть слушателей было трудно, поскольку сам бар был практически не освещен. Только сцена напротив меня и барная стойка за спиной. Я видела только силуэты некоторых людей – взгляды всех были обращены на сцену. Никто не отвлекался, не разговаривал. Все только слушали, иногда даже забывая пить заказанные напитки.

Все, кроме моего визави. Телефон Андрея то и дело загорался – видимо, ему приходили сообщения. Некоторые он игнорировал, некоторые удостаивал только взглядом в экран, но пару раз резко брал телефон в руки и что-то быстро печатал в ответ. Деловой человек – что тут скажешь!

Музыканты доиграли очередную композицию, отзвучали аплодисменты. Видимо, наступил перерыв, потому что со сцены все ушли. Кто-то на улицу курить, а кто-то – к своим друзьям в зале, чтобы обсудить половину прошедшего концерта.

Я повернулась к Андрею и увидела, что он снова что-то пишет в телефоне. Заметив, что я смотрю на него, он как-то поежился.

— Простите меня, пожалуйста. – Он засуетился, надевая пальто. – Мне нужно сделать звонок.

— Да-да, конечно. – Я отвернулась обратно к сцене, продолжая краем глаза наблюдать за мужчиной.

Он встал, рывком надел пальто и что-то проверил в карманах, похлопав по ним руками. Потом замер, задумавшись, взял в руки телефон и, уже поворачиваясь в сторону выхода, набрал номер.

В моей жизни было множество разных ситуаций, связанных с внезапным озарением. Оно приходило перед сном, посреди ночи, за чашкой кофе, за рулем автомобиля – когда угодно, но всегда неожиданно. Ждать его было совершенно бессмысленно, равно как и сознательно стремиться к нему. Озарение могло случиться через час, через день или вообще через год, но именно в тот самый момент, когда ты уже отчаялся его ждать. При этом оно не происходило, если ты потратил мало времени и мало попыток. Нужно было сломать себе голову, заблудиться, запутаться, чтобы в один прекрасный (или не очень) момент вдруг понять, что шел совершенно неверным путем. Или как минимум и представить себе не мог того, как все обстоит на самом деле.

Вот и сейчас мне показалось, что все вокруг замерли. Даже струя пива, льющаяся из крана в кружку одного из посетителей. Все остановилось, потому что нужно было дать дорогу мысли. Всего одной, отвечающей на вопрос, что же такое знакомое было в постоянно встречающейся музыкальной фразе из произведений Александрова.

Это был тот самый номер, который Андрей сейчас набрал на своем кнопочном телефоне. Даже мой немузыкальный слух разобрал, что это были те же самые ноты в том же самом порядке, которые каждый раз вызывали у меня чувство дежавю, когда я слушала альбомы Марата.

Откуда я их помнила? Андрей набирал этот же самый номер, когда я была у него в офисе. Помню, как меня привлек звук нажимаемых клавиш, от которого я отвыкла на современных смартфонах. Но тогда я не ставила себе задачи запомнить мелодию – мозг сделал это сам, без моего участия. А потом раз за разом напоминал мне, что музыкальная фраза, которую я слышала, мне уже известна. И вот сейчас наконец-то в моей голове эта информация склеилась воедино.

Значит, Андрей набирал тот же самый номер, который Марат зашифровал в своих произведениях. Кому он звонил? Интуиция подсказывала мне, что это мог быть номер той самой девушки. Едва ли в красивой музыке композитор мог использовать телефонный номер какого-то неблизкого себе человека. Нужно было выяснить точные цифры.

Я торопливо встала, набрасывая пальто. В этот момент к столу как раз вернулся Андрей. Он остановился, увидев, что я оделась.

— Татьяна, вы уже уходите? Ведь концерт еще не закончен. Я думал, мы с вами потом сможем обсудить услышанное, – сказал он расстроенно.

— Да, мне очень жаль, но работа зовет, – пожала я плечами. – Я вам позвоню на днях. Еще раз простите.

Не оборачиваясь, я пошла к выходу и, уже оказавшись на улице, сначала вызвала такси, а потом сразу набрала Кирьянову. На часах, я заметила, было уже девять вечера.

Телефон подполковника долго не отвечал, а потом в трубке сначала раздался детский смех, а спустя несколько секунд – голос моего друга:

— Тань, и находишь же ты время звонить! – Он звучал весело. – Что-то случилось?

— Мне срочно нужно приехать к тебе, – торопливо ответила я, высматривая в потоке машин приближающееся такси.

— Адрес ты знаешь. Жду, – мгновенно посерьезнел полицейский.

— У тебя есть проигрыватель компакт-дисков или компьютер, Кирь?

— Эм.. Это неожиданный вопрос, но да. Предстоит музыкальный вечер?

— В некотором роде. – Я прыгнула в подъехавшее такси. – Я сейчас к себе. Буду у тебя минут через двадцать.

— Принял.

Кирьянов никогда не задавал лишних вопросов, когда понимал, что дело касается работы, – за это я его очень уважала.

Огни за стеклом бежали, как электроны в адронном коллайдере, пока такси мчалось по вечерним улицам.

Вот мой дом. Бегом в подъезд. Лифт. Квартира. Я схватила со стола на кухне три компакт-диска Александрова и так же бегом спустилась вниз к ожидавшему меня такси. Мелодия номера звучала в голове не очень стройно, но я не сомневалась, что снова легко распознаю ее внутри произведения. Ведь они были прослушаны уже столько раз, что, будь я музыкантом, я бы, наверное, смогла сыграть все наизусть.

Но я была частным детективом, жаждущим понять, кто и почему убил Марата Александрова. И разгадка маячила уже совсем близко.