Концерт отменяется

Пригласивший меня на концерт Андрей был, по моему представлению, тем, кто обладал наибольшим количеством информации. Поэтому надо было выглядеть максимально ярко, чтобы спрятать за внешностью мой собственный интерес и постараться выведать у него все, что мне нужно. Несмотря на всю его харизму, статус, деньги и прочее, он не производил на меня какого-то яркого впечатления. Просто еще один бизнесмен, кичащийся своей вовлеченностью в творческий мир города. Значит, нужно было дать ему доказательства, что все вышеперечисленное меня зацепило. Ведь стоит дать понять мужчине, что тебе с ним интересно, как он расскажет тебе все то, о чем хотел бы умолчать.

На город постепенно опускался вечер. Солнце еще освещало верхушки зданий, но внизу на улицах уже залегли длинные тени, которые с каждым часом будут становиться все гуще и останутся здесь до самого утра.

Меня всегда поражало, как город вечером делится на два мира: верхний, залитый солнцем и светящийся тысячами стекол под розово-голубым небом; и нижний, заполненный сумерками, как будто кто-то разлил чернила на лист бумаги с уже написанной картиной. Вверху еще закрывают шторы, а внизу уже зажигают фонари и вывески. Потрясающе, по-моему.

Открыв дверь в квартиру, я подумала, что всего три дня назад обнаружила здесь конверт с деньгами. А после уже успела посетить место преступления, бар, студию звукозаписи и послушать столько джазовой музыки, сколько мне не доводилось за всю предыдущую жизнь. Я даже заметила, что начинаю в голове напевать какие-то мелодии, услышанные мною у Александрова или на том концерте в баре. Джаз очень хорошо ложился на размеренные шаги, на движение автомобилей, на прогулки по тротуару – вообще на жизнь. В остальные дни это был просто город, со своей суетой, шумом и грязью, но стоило включить музыку, как все сразу приобретало некий высший смысл.

Я села в такси, заботливо ждущее меня у подъезда, подумав, что нужно будет расспросить Андрея про ОГМА. Раз он так осведомлен обо всяких творческих делах города, возможно, и это общество художников ему тоже известно. Поглядывая за окно на мерно проплывающие мимо дома с их освещенными окнами и неоновыми вывесками, я прокручивала в голове все детали расследования. Это всегда помогало – держать в голове нюансы, чтобы потом не вспоминать их мучительно во время разговора. В то же время я почти никогда не пользовалась записями. Собеседников всегда сильно напрягает, если перед ними сидит пусть и красивая девушка, но регулярно с чем-то сверяется в блокноте. Даже если они знают, что она частный детектив.

Такси плавно подъехало к арке, за которой находился бар «Техас». Внутрь двора водитель заезжать не стал, мотивировав это тем, что разворачиваться там неудобно и вообще, «что, вам трудно дойти, что ли?».

Выйдя на улицу, я хлопнула дверью, может быть чуть сильнее, чем обычно, и направилась к входу в бар. На крыльце стояла курящая компания, из приоткрытой двери доносились шум, смех и какая-то музыка. Я поймала себя на мысли, что такие компании как будто сами собой материализуются на крыльце того или иного питейного заведения в день концерта. И их почти никогда нельзя встретить в обычный день. Наверное, это какой-то вселенский закон.

По мере того как я все ближе подходила к входу, диалог шумной компании становился тише, пока не смолк совсем, стоило мне поставить ногу на первую ступеньку. Они даже расступились, хоть и нетвердо, придерживаясь руками за перила.

«Почти почетный караул, – с усмешкой подумала я. – Где же моя ковровая дорожка? Эх..»

Внутри было шумно. Люди сидели везде, так что, как говорится, яблоку было негде упасть. На сцене суетились музыканты, делая последние приготовления к предстоящему выступлению.

Я обвела взглядом зал, думая, удастся ли мне где-нибудь присесть, как увидела поднятую вверх руку. Андрей уже был здесь и махал мне из-за столика в первом ряду. Ценитель музыки, что тут скажешь! Кое-как протиснувшись между сидящими, выпивающими и галдящими людьми, я подошла к нему.

— Добрый вечер. – Андрей даже привстал и слегка склонил голову в знак приветствия. – Я рад, что вы пришли.

— Добрый, – отозвалась я, усаживаясь на тяжелый и достаточно неудобный стул. – Ну, вы пригласили меня внезапно, так что я не могла отказать. Вы меня застали врасплох, скажем так.

Обворожительная улыбка.

— Да, вы знаете, самому это случайно в голову пришло. – Андрей говорил торопливо и как будто волнуясь. – Увидел афишу концерта и сразу подумал о вас. Всегда интересно смотреть на реакцию человека, только начинающего знакомиться с джазом.

— Я довольно много уже его послушала, еще до нашей с вами первой встречи. – Я положила руки на стол.

Андрей был одет в светло-серый кардиган и джинсы. На спинке стула висело черное полупальто. С самого первого момента, когда я увидела его выходящим из машины возле кофейни, в которой я отдыхала после первого дня расследования, я поняла, что одеваться стильно он умеет.

— О, то есть вы подготовились, – улыбнулся он. – Но живое исполнение всегда отличается от записи. Да и ощущения на концерте совсем другие. Настоящие, что ли.

— Я люблю настоящие ощущения, – улыбнулась я.

— Да.. – непонятно протянул он, глядя на меня.

Потянувшись к карману висящего на спинке стула пальто, он достал оттуда телефон-«звонилку». У богатых свои причуды. Они могут позволить себе все что угодно, но, обладая дорогими машинами, домами и имея возможность поехать в любую точку мира, покупают себе самые простые кнопочные теле-фоны.

Андрей что-то проверил в нем, как будто ему пришло сообщение, хотя звонка я не слышала, а потом положил на стол.

— Что вы будете пить? – спросил он, открывая меню.

— Вот так сразу? – кокетливо улыбнулась я. – Я думала, мы пришли послушать музыку.

— Простите. – Андрей, по-видимому, стушевался.

«Странно, – подумала я. – Он не был похож на человека, который может потеряться в разговоре с женщиной. Любая неуверенность в разговоре – это следствие неуверенности в себе, а до этого момента я не замечала, что у Андрея были с этим проблемы».

— Я буду кофе. – Теперь моя улыбка была почти снисходительной.

— Хорошо, конечно.

Андрей жестом подозвал официанта и, перелистнув несколько страниц меню, заказал мне кофе, себе – чай и блюдо с несколькими шоколадными печеньями. Последнее, видимо, было сделано затем, чтобы чашки на пустом столе не выглядели слишком уж сиротливо.