Страница 38 из 57
— То есть как это? – смутилась я. – Он же такой профессионал, любитель музыки и прочее, и прочее.
Андрей глотнул воды и снова откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.
— А вы много знаете гениальных людей, обладающих спокойным характером, или ведущих обыденный образ жизни, или имеющих здоровую психику? – спросил он.
— Честно, как-то не задавалась этим вопросом, – пожала я плечами. – Хотя и слышала расхожее мнение, что гениальный человек нормальным быть не может.
— Джон Огдон, Сид Баррет, Дэниел Джонстон – этот список можно продолжать дольше, – начал перечислять Андрей.
— Они все были джазменами? – Я подумала, что, может быть, ключ к пониманию характера Марата лежит в музыке, которую он играл.
— О, вовсе нет. Играли они разную музыку, но их гениальность не позволяла им жить обычной жизнью. Да, там, конечно, проблемы с алкоголем и всем остальным тоже были, но они даже мыслили так, что реальный мир – такой, какой он есть, – им был скучен.
— А Марат с алкоголем тоже?..
— Не-е, что вы! – Андрей махнул рукой. – Он к этому вообще никак не относился. Да и курящим я его не видел.
— Почему же вы его тогда сравнили с теми, кто всячески вредил своему организму? – Я отпила воды.
Андрей вздохнул, то ли злясь на мое непонимание, то ли просто подбирая слова:
— Я сравнил его, потому что он был не от мира сего. Девушки к нему липли, но он жил затворником. Все двери всех студий были для него открыты, а он сидел дома и писал музыку, которую потом же и играл. Мог гастролировать по всему миру, а он из родного города практически не выезжал.
— Что же ему мешало?
— Мозги, – пожал плечами Андрей. – У него и отношения-то из-за этого не клеились..
В этот момент я услышала звук, показавшийся мне совершенно не подходящим тому месту, где я находилась. Он был не современный, как будто даже потерявшийся в веках и решивший вдруг прозвучать именно здесь и сейчас. Это был монофонический звонок мобильного телефона. Он прозвучал откуда-то с рабочего стола, так что мы оба повернулись к нему. Я – с удивлением, Андрей – с раздумиями, стоит ли отвечать на звонок. Выждав, когда мелодия проиграет раза три, он все же встал, подошел к столу и вытащил из ящика маленький мобильный телефон. Такой же или очень похожий был у меня в старших классах школы, но с тех пор прошло столько лет, и все мобильные гаджеты настолько изменились, получив миллион новых функций, о которых мы раньше и мечтать не могли, что теперь увидеть такую вот простую «звонилку» было очень удивительно.
— Да, слушаю, – ответил Андрей на звонок, знаком показав мне, что это на пару минут. После этого, разговаривая, он отошел к окну и встал спиной ко мне.
Я решила, что раз уж хозяин кабинета не соблюдает у себя деловую обстановку, то я вполне могу осмотреться. Встав с дивана, я подошла к полкам по правую руку. Виниловые пластинки стояли стройными рядами, видимо в алфавитном порядке, о чем свидетельствовали шильдики с указанием букв, закрепленные на торцах полок. Выдвигая в случайном порядке пластинки одну за одной, я читала названия коллективов и имена исполнителей, не говорившие мне ровным счетом ничего. Наверное, я могла бы потратить пару лет, слушая эту фонотеку, и так и не встретить ни одной знакомой мелодии.
Присмотревшись, я заметила, что дискам на полках тоже было отведено место. И с ними было проще, потому что можно было читать названия на корешках, не вытаскивая с полки сами коробки. Интересующая меня буква была в самом начале – «А» – «Александров». И действительно – целых три диска, три альбома. Слыша, что Андрей продолжает разговор по телефону, я сняла их с полки и внимательно разглядела.
Один альбом не имел названия. На нем была просто фотография Марата и его имя и фамилия. Я автоматически определила для себя этот диск как первый, потому что где-то читала, что безымянные альбомы музыканты выпускали в начале карьеры. На следующем диске обложка была более красочная: рисунок лежащего на столе телефона с какой-то запиской под ним. Название гласило: «Поздний звонок». Я подумала, что это неплохое название альбома – навевает размышления и воспоминания. Обложка третьего диска тоже была рисованной, и на ней была изображена та самая квартира, в которой были мы с Кирьяновым. Более того, на рисунке был тот же беспорядок, те же разбросанные везде листы нот, что нельзя ни пройти, не наступив на них, ни сесть в кресло. Человек, рисовавший обложку, точно бывал в квартире. Я перевернула коробку в руке, надеясь увидеть имя того, чей рисунок был использован, но там была только информация о том, на какой студии записан альбом.
— Его лучший альбом, – раздался голос Андрея. Я не слышала, как он закончил разговаривать по телефону и подошел ко мне. – Жаль, что последний.
— Он выпустил только три диска? – Я повертела альбом в руках, надеясь заметить что-то еще. Но захламленная квартира безмолвно смотрела на меня что в реальности, что на рисунке.
— Хорошо еще, что хоть три! – Андрей направился к столу за бутылкой воды. – Его все уговаривали записать хоть пару треков. Глупо было бы такой талант не передать потомкам.
— Но ведь ему было совсем немного лет, – пожала я плечами. – Куда торопиться-то было? Успел бы еще записать.
Андрей отпил воды и отвернулся к окну, за которым снова начинался серый затяжной дождь. Постепенно в дымке прятались пешеходы и едущие по дорогам машины, оставляя лишь яркие красные точки стоп-сигналов. Несмотря на середину дня, в кабинете помрачнело.
— Успел бы.. – Вздохнул Андрей, не оборачиваясь ко мне. – Знаете, сейчас вот оглядываюсь назад и думаю: что-то в нем было такое, что говорило – не успеет.
Я нахмурилась и отошла от полок к дивану, не выпуская из рук диски. Конечно, творческим личностям часто был свойственен некий фатализм и чувство как собственной, так и вселенской предопределенности, но не всегда же это приводило к смерти.
— Откуда у вас было такое чувство? – Усевшись на диван, я положила ногу на ногу и откинулась на спину. – Ему кто-то угрожал или он сам говорил о чем-то?
— Ну, об угрозах я никогда не слышал. – Андрей сел напротив. – Но он иногда говорил, что, мол, уйдет и всем будет плевать. Даже мне несколько раз повторял, что хочет большему количеству людей сыграть свою музыку. Мол, в записи слушать – это совсем не то.
— Но, как я поняла, он почти никогда не выезжал из города. – У меня в голове не складывались эти две вещи – желание подарить свою музыку людям и выступления только там, где живешь.