Концерт отменяется

Я надеялась, что предстоящая встреча сможет немного пролить свет на взаимоотношения Александрова. Такие люди, как Андрей Сергеевич, могли знать все про всех, потому что близко общались с важными людьми в тусовке и бы-ли участниками разнообразных кулуарных дел.

Сверившись с картой в телефоне, я поняла, что уже добралась до нужного адреса. Высотное здание стояло на перекрестке двух центральных улиц, всем своим видом демонстрируя статусность компаний, арендовавших здесь офисы. Пройдя большие вращающиеся двери, я оказалась в огромном зале, выстланном блестящей бежевой плиткой. Шаги по ней отдавались так, будто я шла в большой пещере. И это еще я не надела каблуки, здесь и без меня было много любительниц щеголять на шпильках, так что по всему залу раздавался непрекращающийся цокот.

Взглянув на визитку, я проверила номер офиса – 501. Видимо, пятый этаж, первый офис. Поискав глазами лифт, я уже было направилась к нему, но и здесь на пути возникла небольшая кофейня.

«Я должна быть сильной, держаться, не сдаваться, пройти мимо» – так я твердила себе, стараясь не вдыхать терпкий аромат свежемолотого кофе.

И у меня получилось – в лифт я зашла с гордо поднятой головой. Именно так и выглядят люди, победившие себя. Вместе со мной наверх поднимались двое мужчин в деловых костюмах и девушка. Краем уха я разобрала, что мужчины тихо обсуждали какой-то юридический процесс, а девушка, держа в руках две папки с документами, молча смотрела на двери лифта.

Звук колокольчика, а потом и приятный женский голос возвестили о том, что мы поднялись на пятый этаж. Мужчины не двинулись с места – видимо, им нужно было выше, – а девушка вышла вместе со мной и быстро зашагала по коридору. Внезапно она обернулась, поняв, что я застыла на площадке, раздумывая, в какую сторону мне двигаться.

— Вам помочь? – спросила она, замерев вполоборота.

— Эм.. да. – Я огляделась: номеров на дверях не было. – Я ищу офис пятьсот один.

— Вы к Андрею Сергеевичу? – Она развернулась ко мне полностью.

— Да, верно. Он.. Мы договорились сегодня встретиться. Не знаете, он у себя?

— Да, пойдемте. – И, не дожидаясь ответа, она зашагала дальше. Мне пришлось поторопиться, чтобы догнать ее.

Коридор шел прямо, оставляя с левой стороны опенспейсы, большей частью пустующие, а справа, судя по значкам на дверях, были раздевалки, подсобные помещения, залы для переговоров и корпоративные кухни. В опенспейсах люди лениво глядели в мониторы, кто-то разговаривал через гарнитуру.

Мы повернули направо – ничто вокруг не изменилось. Видимо, коридор огибал здание по периметру. Пройдя еще метров десять-пятнадцать, мы остановились возле непримечательной двери по правой стене.

— Вам сюда, – улыбнулась девушка.

— Спасибо, вы мне очень.. – но я уже разговаривала с ее спиной, – ..помогли.

Ну, возможно, она очень занята. А возможно, это человек-функция – ей незачем разговаривать с посетителями. Девушка скрылась за следующим поворотом, я постучала в дверь.

— Да-да, – послышалось изнутри.

Я открыла дверь и вошла. То, что я увидела, никак не могло быть ожидаемым. Мне открылся не офис и не рабочий кабинет. Я бы, скорее, назвала это гостиной в какой-нибудь элитной квартире. Помещение было очень светлым, несмотря на пасмурный день за окном. Две уличные стены были стеклянными, с тонкими прожилками оконных рамок. Благодаря им все внутри казалось воздушным. Белые стены, светло-серые диваны, поставленные квадратом в центре комнаты, и мебель светлых пород дерева лишь подчеркивали объем и легкость. На улицу смотрели стены слева и передо мной. Правая стена была заставлена полками, при первом взгляде на которые мне показалось, что на них стоят подшивки газет. Однако, присмотревшись, я поняла, что это были не газеты, а виниловые пластинки, и их там были тысячи. В центре стены на постаменте стоял проигрыватель, из-за чего все вместе напоминало картину поваленного леса вследствие падения метеорита. В центре комнаты диваны стояли вокруг небольшого прямоугольного журнального столика, создавая своеобразную зону отдыха. А слева от входа, между диваном и панорамным стеклом, находилось рабочее место хозяина кабинета: письменный стол с большим компьютером «фруктовой» марки, подставка для бумаг и пара-тройка ручек.

— Татьяна, рад вас видеть! – приветствовал меня Андрей, отрываясь от компьютера. На экране монитора я успела заметить какие-то таблицы и графики, похожие на биржевые сводки.

— Здравствуйте, Андрей. – Я медленно прошла в центр комнаты и встала возле одного из диванов. – Уютно у вас тут. Такие кабинеты у всех риелторов есть?

Мужчина рассмеялся и встал из-за стола. Сегодня на нем была белая рубашка поло и светлые брюки, что очень хорошо сочеталось с общим тоном комнаты. Я поймала себя на мысли, что все казалось каким-то ненастоящим. Как будто все вокруг было собрано из набора конструктора или являлось частью компьютерной игры – настолько сильно все подходило друг под друга.

— Нет, не у всех. Только у тех, кто понимает, чем он занимается. – Андрей прошел к дивану, попутно взяв с небольшой подставки две бутылки воды, и сел, закинув ногу на ногу. – Так чем могу быть полезен?

Знаком он предложил мне сесть напротив, протягивая воду.

— Мы с вами вчера в баре поговорили, – начала я, – но у меня осталось еще несколько вопросов. Я бы хотела задать их вам, если позволите.

— Да, без проблем, – кивнул риелтор.

— Вы рассказали, что с Маратом часто была художница Ольга.

— Верно. – Андрей кивнул.

— А что можете про нее рассказать?

Мужчина откинулся на спинку дивана, задумчиво крутя в пальцах крышку от бутылки с водой.

— Да ничего запоминающегося вроде бы, – наконец сказал он. – Она, насколько я знаю, фанат своего дела, как и Марат. Постоянно рисует. Да и выставки у нее персональные проходили.

— Вы знакомы с ней лично?

— Не-ет. – Лицо Андрея так и говорило: «Да вы что! Совсем, что ли?» – Я, конечно, хожу на многие концерты и общаюсь с большим количеством людей, но не знаю каждого городского художника или музыканта. Но те, кто знал ее ближе, чем я, всегда о ней говорили только с положительной стороны.

Что-то часто я слышала в последнее время положительных характеристик всех вокруг. Хоть бы кто-нибудь оказался подлецом – так нет же! Скучно.

— То есть они с Маратом были полностью позитивными, как я понимаю, – уточнила я.

— Ну нет, Марата я бы позитивным не назвал, – усмехнулся Андрей.