Страница 54 из 83
Первым делом сняла постельное, хорошенько потрясла на крыльце, сменила простыню. Казённые вещи Хайда не забрала, так что в гардеробной нашлось всё, чтобы заменить постель после бывшей хозяйки.
Я помылась в ванне под примитивной поливалкой чуть тёплой водой. Как сделать её горячее, я не знала и опасалась обвариться. Обвязав мокрые волосы простынкой, упала в мягкую кровать как звезда и довольно выдохнула. Наконец-то этот день закончился.
Клава запрыгнула на кровать, покосилась на меня то одним, то другим глазом, недовольно поворчала по-птичьи и тут же, поджав лапки, прикрыла глаза засыпая.
Я ещё некоторое время таращилась на лампочки, не зная, как уменьшить свет, и незаметно заснула.
Проснулась потому, что мне было жарко, а ещё нос щекотали волосы. Я подула на волоски, но они не улетали. Представляю, что у меня сейчас там на голове творится.
Открыла глаза.
— А-а-а! — подпрыгнула на кровати, уставившись на наглого принца-зверя.
Тот лежал рядом в одних подштанниках, в своей звериной форме. От моего ора приоткрыл один глаз, рыкнул на меня что-то, видимо, матерное, пахнуло ядрёным перегаром.
Тут же лапа с когтями заграбастала меня к себе поближе, и над ухом раздался храп.
— Эй! Господин хозяин! Мне вроде как работать пора!
— Потом, — рыкнул он.
— Потом не получится, и вообще… — я подула на волосы, которые падали на глаза. — Не хочу, чтобы ходили слухи, будто вы мой любовник…
Зверь перестал храпеть, замер, потом тут же меня отпустил и мгновенно оказался возле кровати, смотря на меня жёлтыми с узким зрачком глазами. Разглядеть теперь его получилось намного лучше. Странно, но в прошлый раз я не заметила, что по его гриве стекают разноцветные сверкающие руны. Были они очень мелкие, почти невидимые глазу. Думаю, простой человек и не различит.
— Слухов не будет, — оскалился Дарниар, смотря на меня. — Руку дай.
Он быстро оказался рядом, схватил мою конечность и положил себе на грудь — там, где об рёбра монотонно стучало сердце. Глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Я заворожённо наблюдала, как из зверя принц превращается в человека. Рога будто стираются ластиком, уменьшается растительность, пропадают чёрные когти, и в целом принц уменьшается. Правда, всё равно остаётся громилой, возвышающимся надо мной.
— Теперь собери внутри себя силу и прикажи мне быть собой весь день и ночь, — сказал он.
— Думаете, я умею? — я отобрала свою руку.
Дарниар недовольно посмотрел на меня, раздувая ноздри. Было такое чувство, что он еле сдерживается, чтобы… чтобы что? Выяснять это как-то не хотелось.
Клава прошлась вокруг нас, требуя обратить на себя внимание, но я пока была занята принцем.
— Прикрой глаза, — скомандовал принц. — Теперь почувствуй внутри себя энергию. Это может быть всё что угодно: тепло, прохлада, что-то колючее или, наоборот, похожее на щекотку.
— Чувствую тепло, — прошептала я, пытаясь следовать наставлениям принца.
— Теперь подумай, что ты берёшь это тепло призрачной ладошкой, набирай побольше и мысленно кидай на меня, проговаривая то, что хочешь сделать.
— Принц будет собой и день и ночь, — сказала я, зачерпывая тепло в жменьку и кидая на стоявшего рядом мужчину.
Я открыла глаза, чтобы увидеть, как с моей руки сыплется золотистая крошка, которая переходит к принцу, впитываясь в его тело. Дарниар застыл, напряжённый, будто готовый напасть, даже когти стали вылезать, но когда последняя золотинка скрылась в его теле, когти ушли, и принц раскрыл глаза:
— Хорошо, — сказал он. — Делай, как я тебе говорю, и с тобой ничего не случится.
— Вы обещали защиту…
— Я обещал защиту от Ордена. Но если попробуешь показать свою светлую тварью натуру — я тебя убью, светлая, даже не сомневайся.
Я отшатнулась от Дарниара, не понимая его злости. Вроде бы сделала всё, как он просил — чего так глядеть-то… Ох, не пожалеть бы мне, что не осталась с Тристаном.
Пока я кусала губы в сомнениях, принц ушёл, а я подхватила клюющую мусоринку курицу и прижала её к себе.
— Нам нужно как можно быстрее уходить отсюда, Клава. Первое — подсобрать золото, выведать путь и бежать.
На фоне угроз Дарниара как-то прошло опасение, смогу ли я управлять зверинцем.
Утром провела первое совещание, наметив исправления в работе зверинца, а также доплаты за магические клетки. Разбирая отчёты, мы с Тристером нашли вчера много того, что озвучивать сегодня я не стала. И непонятные, весьма немаленькие, списанные на ремонты суммы — когда ремонта этого не было. И постоянные списания небольших сумм со всех работников — якобы штрафы.
Каждый месяц принц выделял на содержание зверинца определённую сумму, а ключница распределяла всю эту сумму на нужды всего зверинца: и зарплата работникам, и закуп еды для зверья. На этом специализировались несколько ферм, выращивая птицу и грызунов. Тут же была статья и на одежду для людей, и на ремонт клеток, магические наполнители, на которые уходило довольно много средств, и многое другое.
От обилия информации у меня голова пошла кругом. Хотя Тристер меня вчера похвалил:
— Для того, кто вырос в шестом кругу, Зейда… госпожа Зейда, вы очень умны. Чтобы понять, как работает зверинец, мне потребовалось почти пять лет. А я жил в третьем круге и учился читать, считать с детства. Вы же… просто удивительно, понимаете всё с первого раза.
— Я просто умная, — покачала головой, не зная, что ещё ответить.
За ночь информация в моей голове утряслась, и на совещание был уже примерный план работ. Правда, многое старшим не нравилось. Хотя бы то, что я разрешила продавать в лавке всё, что можно, не только еду.
— Будет воровство, — сказала единственная женщина из старших, Гера.
— Вы на то и поставлены, чтобы следить за порядком, — сказала я. — За воровство — наказание плетьми. Но у людей должна быть возможность купить себе одежду и другие бытовые мелочи, не звери же мы.
Также выяснилось, что группа Дорна уже несколько лет не уходила с лёгкого сектора, словно привязанная к нему. Поставила их в общую очередь розыгрыша, чем вызвала у старшего негодование:
— Мы всегда за этим сектором закреплены были.
— У Хайды, — сказала я. — Не знаю, чем ты там так себя проявил у бывшей ключницы, но сейчас вы все равны. На ближайшей рокировке участвовать будут все группы.
— Кто ты такая, чтобы тут командовать? — разъярился старший, вскакивая с лавки и сжимая кулаки.
— Ключница, — холодно ответила я.