Страница 44 из 83
— Спать нужно на своих местах, Зейда, — шёпотом сказала Милана. — Теперь будет плохо…
— Не знала. А почему плохо? — удивилась я.
— Вот она, — послышался голос Хайды за спиной, и я резко обернулась. — Тащите горбатую к столбу! Нельзя нарушать законы зверинца! Пусть ощутит это на своей шкуре. Ик!
Вопли Хайды по сравнению с дракой с принцем казались детским лепетом. Я больше переживала, что сейчас проснётся Клава и зажжёт тут всё к чёртовой бабушке.
— Я не могла прийти, моя курица эволюционировала! — я попятилась, прижимая к груди дремлющую птицу. — Никуда я с вами не пойду.
— Ик! — Хайда икнула и ткнула в меня дрожащим пальцем. — Хватайте её! Или вы все ослушаться меня решили?
Двое здоровенных работников, которых я раньше не видела в зверинце, выступили вперёд. Судя по всему, Хайда загодя подготовилась. Глаза у неё бегали, лицо раскраснелось — женщина явно была в каком-то исступлении.
— Зейда, не сопротивляйся, — шепнула Милена, пятясь в сторону. — Будет ещё хуже.
— Спасибо за поддержку, — огрызнулась я, но Клава шевельнулась, и я замерла.
Работники схватили меня за локти. Клава недовольно курлыкнула, но продолжала спать. Я молила всех богов, чтобы птица не проснулась. Последнее, что мне сейчас нужно — это горящий зверинец и прожаренные работники. Если зверинец, думаю, защищён от возгорания, люди явно защиты не имеют.
— Руки убери, сама пойду, — процедила я, и работники, удивлённо переглянувшись, ослабили хватку.
По дороге на площадь порицания я думала, как выкручиваться. Просить позвать принца — верх наглости, как бы ещё за это не добавили… Эх, нужно было соглашаться стать ключницей и дать пинка под зад Хайде. Её точно Кондратий хватил бы.
Шла я медленно, осторожно переставляя ноги, словно несла бомбу замедленного действия. Что, в общем-то, было чистой правдой.
Площадь оказалась небольшой, вымощенной разнокалиберным камнем. В центре зверинца возвышался грубо обтёсанный каменный столб с железными кольцами. Вокруг уже собирались работники: они обсуждали новость дня и делали ставки, после какого по счёту удара я потеряю сознание. Гады!
— Работница зверинца Зейда нарушила устав зверинца, — громко объявила Хайда, икая и запинаясь и ещё больше злясь. — Ночью покинула отведённое ей место, нарушила магические потоки защиты и тем самым принесла угрозу не только зверинцу, но и всему Вейтразану! Ик!
Толпа загудела.
— Так она же новенькая, может, не знала? — раздался чей-то неуверенный голос.
— Незнание не освобождает от наказания, — отрезала Хайда. — Привяжите ее к столбу!
Работники подошли, чтобы забрать Клаву.
— Только троньте, — тихо сказала я. — Она проснётся. И вы пожалеете, что на свет родились.
Мужики замерли, глядя на мерцающую птицу. Один неуверенно кашлянул:
— Госпожа Хайда, птица выглядит… странно.
— Изменённая! — выкрикнула Хайда. — Я сразу поняла, что эта девка что-то мутит с животными. Заберите курицу, посадите в пустую клетку. Пусть маги потом разбираются!
Работники всё же решились. Один выхватил Клаву, пока я пыталась её удержать. Птица недовольно курлыкнула, открыла глаза, недоумённо огляделась, резко дёргая головой, но я успела прошептать:
— Клава, спи!
Не знаю, что больше подействовало — моё слово или пыхнувшая от меня золотистая магия, но курица моргнула и снова закрыла глаза. Работник с облегчением унёс её в сторону, укладывая на землю.
А меня в это время развернули лицом к столбу и одним рывком содрали со спины рубашку.
Воздух обжёг открытую спину. Толпа ахнула. Да, зрелище искривлённой спины, горба, который как нарост слоился от плеч к пояснице, было неприятным.
— Ик! — Хайда подошла ближе, разглядывая меня с отвращением. — Проклятая! Твоя мать, наверное, согрешила с отродьем Акора! Руки крепче вяжите!
Меня грубо примотали к столбу. Кожаные ремни врезались в запястья. Столб был холодным и шершавым, пахло от него кровью, неприятное зловоние сразу забило обоняние.
— Десять ударов плетью! — объявила Хайда, и толпа ахнула снова, но уже громче.
— Десять?! — выкрикнул кто-то. — Что ж так много!
— Молчать! Ик! — рявкнула Хайда. — Я буду решать, сколько бить. За нарушение режима — три. За укрывательство изменённой птицы — ещё три. За неуважение ко мне — четыре! Итого десять! Тащите плеть!
Толпа зароптала, но спорить никто не решился. Хайда была магом, и маги в этом мире стояли выше простых смертных.
Плеть притащили быстро — длинную, сплетённую из чёрной кожи с металлическими вкраплениями. Мне стало нехорошо. От одного удара такой штукой можно лишиться сознания и доброго куска кожи.
— Да чтоб ты провалилась, Хайда, — прошептала я, сжимая зубы.
— Что? — Хайда подскочила ко мне. — Что ты там бормочешь, отродье?
Я промолчала, сжимая зубы. Как обидно. Ночью я выиграла джекпот и думала: теперь-то заживу… Ха!
Хайда забралась на небольшое возвышение, сбитое из досок, и подняла руку с белым платочком, чтобы начать отсчёт.
Палач, тот же работник, что унёс Клаву, неуверенно поднял плеть.
— Бей, кому сказано!
Мужик, прикрыв глаза, замахнулся. Я зажмурилась, ожидая боль.
— Стоять!
Голос был властный, привыкший, что его повеления сразу же исполняются.
Я открыла глаза. Со стороны входа в зверинец шли двое. Оба в чёрных плащах с серебряной вышивкой — знаки магов на груди. Тот, что говорил, был высок, с жёстким лицом и цепким взглядом голубых глаз.
— По какому праву? — заикаясь, спросила Хайда.
— По праву посланников принца Тристана, — холодно ответил маг. — Нам нужна работница Зейда для личной беседы с Его Высочеством.
Хайда растерялась.
— Но почему? Ик! — как-то неуверенно сказала магиня, потом встряхнулась. — Письменное сопровождение, пожалуйста. Тут власть имеют приказы принца Дарниара.
Вот же гадина… Я висела на связанных руках и пыталась стоять на цыпочках, чтобы сильно не выкручивать плечи. Совсем забыла о принце-маге. Ещё одна напасть, но она всё же лучше, чем получать десять ударов кнутом. Я сильная, но не хочу проверять границы своей силы. Маги о чем-то поговорили с Хайдой, потом старший громко сказал:
— Мы отменяем наказание, — он подал Хайде свиток, скреплённый печатью. — Его Высочество подозревал, что вы будете против, — маг усмехнулся.
Хайда молча сорвала печать, прочитала свиток, так же молча передала его магу и кивнула мужику с плетью, чтобы меня отвязали. Тот облегчённо выдохнул и стал меня развязывать.