Страница 28 из 83
В спине жгло, в ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло разноцветными кругами.
Тварь была жива. Лежала на боку, широко раскрыв пасть, из которой всё ещё тянулась тонкая струйка дыма, и смотрела на меня. И, надо сказать, смотрела со страхом. Я пошевелилась — монстр, тонко взвизгнув, задёргал лапами, пытаясь оттолкнуться от земли и скользнуть в водоём.
— Кудах! — курица в этом светопреставлении тоже выжила и сейчас, гордо выставив голую синюю грудку, наступала на монстра, вытаращив глазищи и свесив набок габаритный гребешок.
Тварь боялась, я не только видела это, но и чувствовала. Зато я теперь не боялась. Странно, но лучше подумать об этом потом, в более спокойной обстановке.
Шесть лап дёргались, пытаясь перевернуть тело, гребни на спине потускнели и уже не топорщились. Монстр был оглушён, дезориентирован, и наступающая курица, берегов не видевшая, добавляла ему жути.
— Эй, пернатая, — позвала я агрессивную курицу, потом поняла, что на пернатую она непохожа: на теле пару перьев, и то на хвосте. — Это… давай сваливать, клуша сумасшедшая…
Только сейчас заметила, что браслет пульсирует слабым синеватым светом, и этот свет медленно гаснет, оставляя после себя еле видимый отпечаток на коже. Опять он меня спас…
Я с кряхтением встала. Монстр взвыл и с ещё большим отчаянием зашевелил страшными когтями по земле, оставляя глубокие борозды. Сил подняться у тварюшки не было. Курица, совсем без тормозов, уже пыталась отклевать у недокрокодила шип на гребне и возмущённо кудахтала, потому что у неё это не получалось.
— Ну, не мучай тварюшку, — прикрикнула я на воительницу. — Уходим, пока кто-нибудь на сияние не прискакал.
Курица словно поняла мой приказ, ещё раз открыла клюв, яростно рявкнула на замершего крокодила и важно пошла в мою сторону. Я подхватила защитницу и вышла из вольера. Активировала кристалл, закрыла решётки.
Цепей на крокодиле не было, и это странно. Я точно помню, что утром цепи были. Защита клетки включилась, запульсировала магией, и я облегчённо выдохнула.
Вот тебе и покормила спокойно зверюшек.
Так что там говорил Тристер: если будут проблемы с тварюшками, искать его или идти к Хайде? Неее, только не эта мегера. Нужно найти Тристера.
Так, я выдохнула. Но сначала работа.
— Если монстр не ест куриц, курицы едят его, — хмыкнула я, рассматривая утихомирившуюся кудахталку, пригревшуюся на моих руках. Она сидела на моей руке, как на насесте, и, прикрыв один глаз, вторым наблюдала за тем, куда мы идём.
— Ты свободна, птаха, — сказала я и опустила курицу на землю. Скармливать её другим животным мне казалось кощунственным. Она воин, воины должны умирать в бою… тьфу ты, откуда такая хрень в голову лезет.
Я подхватила тележки и потащила их к следующей клетке — нужно чистить вольеры. Потом отвезу добро на склад и найду Тристера. Так и сделаю.
Когда остановилась возле следующего вольера, курица сидела на тележке и спокойно чистила остатки крыльев, что-то там выискивая. Я вздохнула:
— Мы в ответе за тех, кого приручили… И что мне с тобой теперь делать? Ладно, сиди пока.
Я споро почистила вольеры и, подхватив тележки, потащила их в сторону складов. Так как Шрам ушёл в группу Дорна, соседние вольеры чистил какой-то незнакомый мужчина, который кивнул мне в знак приветствия. Я ответила кивком.
— А ты чего курицу не скормила? — он увидел мою птичку.
— Та не захотел сибарти курицу.
— Странно, они обычно прожорливы. Но ничего, верни назад, отдадут в другие вольеры.
Я кивнула, а про себя пробурчала: «Ещё чего». Нужно как-то спасти защитницу, жалко же…
Итрим встретил меня улыбкой:
— Краса, ты в этот раз самая первая. О, а чего курицу не скормила?
— Сибарти не захотел. Когда вольер чистила, забрала бедолагу.
По виду курицы не скажешь, что она бедолага. Спрыгнула на землю, обошла Итрима, ухватила клювом за сапог, получила пинка, отлетела, но не сдалась. Расставила в разные стороны куцые крылья, издала клич пернатых и ринулась на сапог с новыми силами.
Мы молча наблюдали за курицей: я — со страхом, что сейчас её попросту прихлопнут, а Итрим — с интересом.
— Наверно, магии где-то хапнула, меняется, — сказал с любопытством кладовщик. — Поговори с Тристером, может, чего посоветует.
Я выдохнула. Кладовщик оказался вполне нормальным, стряхнул с сапога наглую клушу. Я даже ему издёвки насчёт красы прощаю, раз он такой не злобный.
— А где Тристера можно найти?
— Тааак… — Итрим поморщился. — Сегодня он на магическом зверье, отрабатывает. Жуть там, не ходи к нему, лучше тут со мной подожди.
— Нет, схожу, — покачала я головой.
— Ну тогда слушай…
Итрим объяснил, как мне дойти до вольеров магического зверья.
— Ты главное не смотри им в глаза. Там такие твари сидят, даже с магическими защитами могут мозги перекрутить — забудешь, как тебя зовут. Вон, только вчера парнишку хоронили: тварь с предгорий ему сердце выела… Ох, прости, краса, что пугаю, но оно так: лучше перебздеть, чем недобздеть.
Надо сказать, Итриму удалось меня напугать. Я прижимала к себе курицу и боялась смотреть по сторонам. Ну их, этих зверюшек.
Нашла нужный сектор, прошла по ориентирам, потом шла на громкий рык и яростные крики людей. Наверно, зверьё кормят…
Я вышла на небольшой пятачок.
Круглая площадка, выложенная ровным камнем, несколько выходов-входов в вольеры, две двери открыты. Из одного вольера в другой протаскивают жуткое чудище — то ли волк, то ли кабан.
Размером с крупного быка, но куда массивнее. Тело мощное, приземистое, покрытое грубой, щетинистой шерстью, которая на спине и боках сбивается в колтуны, похожие на панцирь. Шерсть чёрная, с редкими подпалинами цвета запёкшейся крови.
Морда волчья, но короткая, с широкими скулами, которые придают ей что-то кабанье. Челюсти мощные, способные перекусить человеческую руку как сухую ветку. Из пасти, даже когда она закрыта, торчат два нижних клыка — не такие длинные, как у кабана, но массивные, желтоватые.
Глаза маленькие, глубоко посаженные, с красноватым отливом. Смотрят не мигая. Волчий прищур и кабанья злоба.
Тварь тащили шестеро мужчин: у всех длинные палки, на концах — лассо, которые накинуты на горло монстра и на его лапы. Судя по сверканию палок, силки магические.
Тварь упиралась мощными лапами, пыталась раскрыть спелёнатую пасть. Мужики кричали друг другу подбадривая:
— Веди прямо!
— Лапу тяни!
— Не туда! Нет!