Страница 17 из 58
Артем вошел в комнату и огляделся: из прихожей прямо открытая дверь вела в зал, а слева, по-видимому, в спальню. Здесь была сложена печка, такая же, как и на кухне, с металлической плитой. Только по размеру меньше. Напротив печки стоял старинного вида сервант с посудой… То есть для Артема он выглядел старинным. А здесь он смотрелся вполне себе органично. «Органично — словечко из будущего. Интересно, употребляют ли его здесь, в 1955 году?..» — поймал себя на мысли Артем.
В углу — между проходами в спальню и в зал, стоял большой платяной шкаф. В советские времена именно шкаф и сервант долгое время являлись символами роскоши.
В зале стоял большой и массивный круглый стол под скатертью, в углу — мягкий диван с торшером. Рядом — этажерка с книгами и журналами. А у стены расположилась похожая на тумбочку на четырех высоких ножках, радиола с рядом квадратных белых костяных клавиш и круглым верньером грубой настройки, а под ним — и точной. Переднюю панель занимала шкала частот с вертикальной красной стрелкой. На прозрачной панели вместе с частотами в килогерцах и мегагерцах отмечены названия городов: «Москва», «Ленинград», «Киев», «Минск», «Таллин». А дальше — еще интереснее: «Париж», «Рим», «Лондон»…
Артем подошел к радиоле и задумчиво включил подсветку шкалы, пощелкал клавишами, покрутил верньер настройки. Из динамика раздалось тихое шипение, потрескивание и невнятные голоса далеких заграничных городов. Тоже, воспоминание из детства.
Вошедший следом за ним Генка посмотрел на радиолу и многозначительно сказал:
— Со следующей премии обязательно родителям черно-белый телевизор «Рекорд» куплю. А то что радиола?.. Ее только что и слушать можно, да пластинки крутить. Мы себе с Люськой купили, и родителям справим!..
Сверху под откидной крышкой аппарата, больше похожего на тумбочку, был отсек под проигрыватель.
— Ой, Генка, скажешь тоже — телевизор! От него только зрение портится. А мы с Анатолий Ивановичем вечерком радиолу включим, и под нее сидим, чай пьем или газеты читаем. Я, вот, больше, «Работницу», а батя твой — «Правду» или книгу какую интересную… — ответила Евдокия Михайловна, указав на стопку советских женских журналов.
Артем помнил, что кроме «Работницы» была еще и «Крестьянка» — по незамысловатым названиям можно было точно определить, так сказать, и целевую аудиторию женских журналов. М-да… И никаких тебе — Maxim, Vogue, Esquire или тем паче, Playboy! Хотя последний стал издаваться Хью Хефнером всего лишь пару лет назад — как раз в 1953 году. Ладно, как говорится, всему свое время.
Обедали втроем: хозяйка дома, сын Генка и Артем. От ста граммов он решительно отказался, чем вызвал явное одобрение Евдокии Михайловны, а вот наваристый домашний борщ со сметаной и здоровенным куском мяса на косточке вмял за милую душу. Предварительно натерев корочку черного хлеба зубчиком чеснока… На второе — без изысков, отварная рассыпчатая картошечка со здоровенными домашними котлетами. И маринованные огурчики. В общем, Артем оторвался от души! Попили чай с купленными гостем шоколадными конфетами.
За столом разговаривали о том о сем, в основном, Генка рассказывал о заводских делах, а Евдокия Михайловна — о том, что в городе происходит. Артем больше молчал и слушал. Несколько раз только вставил пару фраз в разговор Генки по поводу своей профессии токаря.
— А где же ваши вещи, Артем?
— В камере хранения на вокзале оставил, после обеда заберу.
Странно, но ни его новый приятель Генка, ни его мама Евдокия Михайловна не спросили у Артема даже паспорта — не говоря уже о командировочном удостоверении. Достаточно того, что ситуация оказалась знакомой и, в общем-то, обычной: в гостинице нет мест. Почему же в таком случае просто не помочь человеку? От души.
Поблагодарив хозяйку, Артем отправился к себе во флигель. Хотел отдохнуть после сытного обеда и разобраться в своих мыслях.
А мысли в голове Артема роились самые разные и весьма сумбурные. Итак, сомнений не оставалось: он, действительно, непонятным образом прошел через «временной портал» и оказался в 1955 году. Советский Союз находился сейчас «на пике формы»! Еще помнили Великую Победу 1945 года.
В 1953 году именно Советский Союз победил США в небе Кореи. Хотя полуостров разделился на два государства, мы все-таки победили американцев!
На следующий год начнется строительство первого в мире атомного ледокола «Ленин», а в 1957-м он будет спущен на воду, введен в эксплуатацию в 1959-м, и будет «пахать льды» Арктики без устали 30 лет! Выведут его из эксплуатации только в 1989 году, уже при другом лысом авантюристе на высшей государственной должности в стране — при Горбачеве.
Год назад — в 1954-м, дала ток первая в мире промышленная АЭС в Обнинске. Она будет выведена из эксплуатации только в 2002 году. Она проработает, без малого, полстолетия! И останется музеем, объектом культурного наследия России. Собственно, как и атомный ледокол «Ленин».
Через два года — в 1957-м, в космос отправится — впервые в мире! — Искусственный спутник Земли, открыв Человечеству новую — космическую эру. Агентство «Юнайтед Пресс» тогда иронично заметило: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США, как оказалось, 100 процентов дела пришлось на долю России». В 1961 году состоялся полет в космос Юрия Гагарина, навсегда изменивший мир и продолживший Человечеству дорогу к звездам.
Впервые… Впервые… Впервые…
Но, вместе с тем: «Вся Россия без порток — зато в космосе „Восток“!» А также прочее из провальной политики одного лысого кукурузного авантюриста…
Постепенно в сознании Артема начала вызревать мысль: масштабная и пугающая одновременно.
Но, с другой стороны, может, это — просто сублимация его не слишком-то и удачной жизни?.. Был женат, развелся, служил в угрозыске, воевал в «горячих точках»… Мирной и спокойной жизни Артем практически и не знал. Вот, только выйдя рано на военную и служебную пенсию, стал преподавать психологию в университете, ощутил, как говорится, вкус к жизни.
Может, поэтому он и питает сейчас едва ли не личную неприязнь, переходящую в ненависть, к Никите Хрущеву? Ведь тот, действительно — каким бы авантюристом ни был, а ведь искренне верил в построение коммунизма в СССР.