Страница 80 из 83
Глава 22
Тридцать шестое октабриля. Поздний вечер
Лиора Местр
Моэра Местр полоснула по мне взглядом так, что он причинил физическую боль. Словно хлестнула по лицу кожаной плёткой, а потом швырнула на ссадину пригоршню соли.
— Мама, не надо. Лира ни при чём. Я сказал ей, что знаю способ снять проклятие, она поверила. Я её обманул, но иначе она бы не согласилась. Она слишком добрая для того, о чём ты подумала.
— Ты её не знаешь! — яростно воскликнула Моэра.
— Знаю, — с каким-то запредельным спокойствием ответил Дервин. — Если бы она была такой, какой ты думаешь, мне не пришлось бы похищать её из части и лгать ей. Мама, успокойся. Это моё решение, и я всё сделал правильно.
— Не слушайте его, он не в себе, — всхлипнула я.
А потом сделала то, что надо было сделать, как только мы приземлились в Ретере — парализовала его, подхватила под мышки и усадила на пол, придерживая за плечи.
Вот так, пусть молча полежит! Сделал он всё правильно, дракон его побери!
— Ты что творишь? — змеёй зашипела Моэра Местр.
— Иначе он будет мешать! — пояснила я, утирая слёзы. — Не надо его слушать, он… в бреду.
— Что?
— Мне кажется, после аварии у него развилась навязчивая идея снять с меня проклятие, и он… наделал глупостей. Не слушайте его, он сам не ведает, что творит. Я послушала и поверила, а зря… — я сглотнула солоноватый комок в горле и спросила: — Вы знаете какой-то способ снять проклятие? Ведь вы его наложили… Вы должны хотя бы попытаться его снять!..
— Замолкни! — властно приказала Моэра Местр, а потом обратилась к жрецу: — Что вы натворили⁈ Как вы могли их поженить?
— Слушайте, не надо делать из меня крайнего! — тут же ощерился тот. — Я понятия не имел, кто эти дети, и специально решил не вдаваться в подробности. Старый наставник прислал мне письмо с просьбой поженить их, не задавая вопросов и не спрашивая документов, а я слишком многим ему обязан, чтобы отказать. В конце концов, на всё воля Гесты — раз она одобрила этот брак, значит, такова судьба. Следить лучше надо за своим сыном, чтобы он на ком попало не женился.
Моэра Местр вспыхнула сотней ослепительно ярких молний, одетая в алое спутница тут же ухватила её за руку и потребовала:
— Мама, успокойся и соберись! Нужно попытаться снять проклятие, пока Дервин ещё жив!
— Да уж попытайтесь, потому что воскрешение — это всегда рисковая игра, а ваш мальчик, кажется, не особо жаждет выиграть, — пробасил жрец.
Теперь убийственным взглядом Моэра посмотрела на него, потом перевела глаза на сына.
— Нам нужно срочно вернуться в поместье. В кабинете мужа есть кое-какие записи…
Она вскинула голову на небо, но искала глазами не Гесту, а Танату, ржаво мерцающую среди россыпи звёзд щербатым полукругом.
— Не надо никуда ехать, по дороге может случиться авария, — возразила я. — Мы же не знаем, как и когда подействует проклятие! Или вы знаете?
— Ничего я не знаю! — зло бросила Моэра.
— Но это же ваше проклятие, вот я подумала… — пробормотала я и получила в ответ самый жуткий взгляд, который только доводилось видеть.
Но разве я сказала неправду? Это же её проклятие…
— Ваша праведность, помогите спустить Дервина к мобилю. Альтара, подхватывай его под ноги.
Я тоже попыталась помочь, но Моэра Местр тут же осадила меня с ледяной вежливостью:
— В вашей ассистенции мы не нуждаемся. Вы уже сделали всё, что могли.
— Я всего лишь думала, что Дервин знает способ безопасно снять проклятие! — обиженно воскликнула я.
Вмешалась Альтара:
— Мама, предлагаю ссориться потом, когда всё закончится. Ноги у Дерва вообще-то тяжёлые…
Они втроём спустили Дервина к мобилю и погрузили на заднее сиденье. Я с ужасом представила, что меня сейчас оставят здесь одну, без вещей, без денег, в незнакомом городе, но Моэра Местр ядовито пригласила:
— Извольте проследовать с нами, дорогая невестка!
Жрец сел на переднее сиденье, она сама — за руль, а мы с Альтарой — на заднее, по обе стороны от Дервина, который был в сознании, но говорить и двигаться не мог.
Магомобиль стрелой сорвался с места.
Обратный путь до поместья Местров я помнила смутно — держала холодную руку Дервина, корила себя за доверчивость и беспечность, а также трусила. Отчаянно трусила, что даже Моэра ничего не сможет сделать со своим собственным проклятием, и смерть сына станет ей наказанием, о котором так долго молился Бреур.
Вот только я такого наказания не хотела!
Альтара враждебности не выказывала, скорее выглядела испуганной и встревоженной, но на меня смотрела без ненависти.
Моэра агрессивно вела мобиль, закладывая опасные виражи на тесных улочках. Мотор рычал от нагрузки, колёса шлифовали влажный камень мостовых и срывались в занос на поворотах, а редкие прохожие шарахались в стороны при виде несущейся на них лакированной тёмной махины.
В какой-то момент в нас едва не влетел выезжающий с боковой улочки экипаж, и наконец жрец не выдержал:
— Да вы же сами нас всех сейчас угробите!
— Я двадцать лет за рулём, — огрызнулась Моэра, но обороты сбавила.
Когда мобиль подъехал к крыльцу особняка Местров, я вывалилась из него, едва веря в то, что мы добрались живыми. Стылый воздух отдавал во рту солёной горечью, и с каждой секундой я всё отчётливее понимала, что Моэра понятия не имеет, как помочь.
В её движениях сквозили лишь злость отчаяния и страх.
Мы кое-как смогли вынуть Дервина из салона и понесли вверх по крыльцу.
— А слуг у вас что, нет? — возмутился жрец, на которого приходилась основная часть нагрузки, а весил Дервин немало.
— Так полнолунная неделя, мама всех отпускает, — пыхтя пояснила Альтара, у которой из волос выпали шпильки, а каштановые пряди налипли на влажную кожу лица.
Когда мы оказались в вестибюле, то Моэра приказала:
— Вот сюда.
Мы уложили Дервина на ковёр с толстым ворсом, я упала на колени рядом с ним и заглянула в глаза.
— Прости, но так для тебя лучше.
Судя по взгляду, он был со мной категорически не согласен, но как сам говорил ранее — дело уже сделано, и с последствиями мы как-нибудь потом разберёмся. И вообще — «ничего страшного». Его слова, а не мои.
Несмотря на весь кошмар ситуации, во мне всё же тлела иррациональная надежда.
Раз Моэра смогла наложить такое мудрёное проклятие, то сможет и снять, ведь так? Мотивации-то ей теперь не занимать: одно дело, стараться ради Болларов, и совсем другое — ради собственного сына. Она же не позволит ему умереть?