Страница 79 из 424
— Куда туда?
— В Армению.
— Владыко, где кафедра армянского католикоса?
— В Вагаршапате. Это древняя столица Великой Армении. Духовный центр армянской апостольской веры. К Католикосу следует обращаться Ваше Святейшество Верховный Патриарх и Католикос всех армян.
— Я поняла, Владыко. Теперь Болгарская Церковь.
— А что с Болгарской Церковью? Османы завоевав Болгарию, упразднили там патриаршество. Теперь болгарская церковь подчиняется Константинопольскому патриархату.
— Понятно. Но, надо взять это на заметку. Сербы? Тоже самое, что и с болгарами?
— Да. Патриархат там уничтожен османами в интересах Константинопольского патриарха.
— Какой засранец…
— Александра! Ты говоришь непотребные слова в отношении Вселенского патриарха. Это неприемлемо.
— Серьёзно? — Я обозлилась. Этот грек использовал османов для решения своих меркантильных интересов. — Ну уж нет, Владыко. Константинопольских патриарх использовал неверных, чтобы подчинить себе другие епархии, независимые от него. Когда я возьму Константинополь, я…
— Что ты? Не зарывайся, Александра. — Митрополит смотрел на меня недовольно. — Тем более, там сейчас патриарх, который не имеет к этому отношения. Он первый среди остальных патриархов.
— Ага, первый, среди равных?
— Совершенно точно.
— Ладно, это дело будущего. Значит болгар и сербов пока обходим стороной. Ну что же, всё не так плохо, Владыко. Есть с кем работать. Вот с ними и будем вести разговоры. А Константинопольского, Вселенского патриарха поставим перед свершившимся фактом. Когда все остальные патриархи дадут своё добро на патриархат в Москве. — Даша наелась и стала отворачивать своё личико от еды, которую я ей предлагала. Я отложила кусочек мяса назад на тарелку. — Василий, налей молока, пожалуйста. Я дочку напою. — Великий Государь налил в кубок молока. Стала поить Великую Княжну. Она пила жадно, схватившись ручками за кубок. Напоив, погладила её по животику. Вытерла ей губки и подбородок платочком. — Ну что, счастье моё. Наелась? — Повернула её к себе лицом. Она улыбалась. Прижала к себе малышку и поцеловала её в макушку. Потом опять посадила её к себе на колени. Даша откинулась на меня, прижавшись к моей груди и животу спиной, и смотрела то на отца, то на Владыку.
— Саша, я не могу поверить в то, что ты говоришь. Какая Грузия? Какая Армения? Ты хоть понимаешь, что там сейчас происходит? — Произнёс возмущённо Великий Князь.
Я вновь поцеловала Дашу в макушку. Посмотрела на Василия.
— Государь. Давай мы с тобой поговорим об этом позже, после венчания.
— Ей бесполезно что-то говорить. — Сказал Василий, глядя на Митрополита.
— Я тоже против, чтобы она ехала в Грузию и Армению. Александра, там очень опасно. Те же османы.
— Не опасней, чем было в Литве. И я же сказала, я не одна пойду. Со мной пойдёт Корпус, татары и калмыки. Но это будет летом. Надо ковать железо, пока горячо. А сейчас горячо. Всем им нужна помощь. И за помощь, они согласятся на всё, что угодно. Плюс богоугодное дело сделаем, защита единоверцев от иноверцев. И давайте на сегодня закончим разговор. Прошу вас, Василий, Владыко. Я немного устала. Хочу с детьми побыть. Можно?
Оба мужчины смотрели на меня. Василий недовольно, а Митрополит заинтересованно.
— Знаешь, Саша… — Начал Великий Князь.
— Знаю, Государь. Я знаю, что ты скажешь. Но есть слово хочу, а есть слово надо. И правит тот, кто надо ставит впереди желания хочу. Не мне тебе это говорить. Москве нужен свой патриархат. И ты прекрасно это понимаешь, даже лучше, чем я. Владыко, я права?
— Александра, ты постоянно играешь с огнём. Так нельзя. — Покачал головой Митрополит.
— А как можно, Владыко? Я, конечно, могу сесть возле окошечка. Сидеть, слушать сплетни московских боярынь, вышивать крестиком и прочее. Только будет ли это правильным? Жизнь, это движение. И если ты хочешь чего-то достичь великого, тебе часто приходится ходить по краю. Рисковать. Вся моя жизнь, это один сплошной риск. Я бы могла просто отсидеться в кустах и не вступать в схватку бояр Вяземских с литвинами. И что бы получилось в этом случае? Я бы могла не ходить в набег на Ливонию. И что бы было? А было бы то, что реликвии христианства так и остались бы у еретиков и Русская Православная Церковь никогда бы их не получила. Я могла бы не ходить в поход против имперцев. И что? Тогда бы я не получила талантливых военачальников. Не разгромила бы имперцев и ливонцев. Не получила бы в этом случае корону Ливонии. И с Государём мы навряд ли бы встретились. И сейчас во мне бы не рос малыш, будущий наследник Московского престола. Я бы могла не ходить в поход против крымчаков и осман. И что? Крымские татары сейчас бы продолжали ходить набегами на Русь. А сейчас они кормятся с моей руки. Калмыки не пришли бы и ногаи и казанские бии тоже продолжали бы ходить набегами на Русь, разоряя деревни и города, угоняя в неволю сотни, тысячи русичей. А теперь скажи мне, Владыко, стоило ли это моего риска? Я считаю, что стоило. Сейчас нет враждебного Москве Ливонского Ордена, а есть дружественное нам королевство. Разве этого мало?
— Не мало. Много, Александра. Но именно по этому ты очень ценна для Москвы. — Проговорил Митрополит. — И ты дорога Государю. А если с тобой, что случится?
— Не случится. Но вы думайте. А я, с вашего позволения, пойду к детям. Можно, Василий?
— Иди. Бог с тобой. Всё же я против твоей поездки в Армению и в Грузию. А дитё куда?
— Как куда? Мало нянек? Я бы хотела быть с детьми, Василий. Да только выбора у меня нет. Ладно, решайте, думайте. Моё мнение вы оба знаете…
Глава 9
Ну как не быть патриархату
В стенах Московского Кремля.
Пора увидеть супостату
В Руси свои учителя.
А патриарх Александрийский,
В Дамаске, Иерусалиме
Курс обозначат пророссийский.
Покажут фигу Папе в Риме.
Себе возьмём стол Византийский.
В мой невод рыбка золотая
Не попадала никогда.
Теперь владычица морская,
И уж не денусь никуда.
Zay…
Оставила Великого Князя с Митрополитом решать большие дела, сама ушла в детскую, с Дашей на руках. Мальчишки во всю играли в войну солдатиками. Никто не хотел уступать и сдаваться. Понаблюдав за ними, видя, что всё идёт к потасовке, так как солдатики уже заканчивались, прекратила саботаж.
— Значит так, Великие полководцы. В этом сражении у вас вышла ничья. Такое бывает. Это о чём говорит?