Страница 49 из 424
Отряды татар, калмыков, казаков уже изготовились к штурму, взяв город в плотное кольцо. Две мощные мортиры были установлены на рельсы напротив Золотых ворот. Здесь же расположились и «единороги», пороховые картузы были уже заряжены в стволы орудий.
— Ну что, господа карачибеки, нойон, хан, мурзы, казаки, начнём? — Задал вопрос лейтенант вожакам похода.
— Начинай, Михаил. — Кивнул хан Урусоба.
— Сначала работают мортиры. Единороги пока молчат. — Отдал он команду. — Старшина, одну бомбу положить прямо на крышу ворот. Вторую левее на стену… Огонь!
— Угол шестьдесят, трубка на удар. — Послышалась команда. — Пристрелочный, ОРУДИЕ!
Пальник ткнулся в запальное отверстие мортиры. Первая мортира рявкнула, выбрасывая столб пламени и дыма, и откатываясь назад по рельсам. Тут же рявкнула вторая мортира. Первая бомба весом в 50 килограмм, описав дугу, попала точно в центр верхней части ворот. Проломила небольшую башенку, напоминающую маковку церкви и взорвалась внутри. Грохот, в стороны полетели куски кирпича, обломки брёвен и досок. Вторая бомба перелетела довольно мощную деревянную стену и взорвалась за ней. Атаман, глядя на взрыв первой бомбы, перекрестился.
— Прости, Господи и помилуй. — Услышал лейтенант. Кадеты быстро подкатили мортиру на исходную позицию, начали её банить.
— Быстрее! — Послышалась команда старшины. — Сержант Валиев, поправка, угол шестьдесят пять на вашем орудии.
— Есть! Угол шестьдесят пять. — Тут же последовал ответ. Один из кадетов прокрутил рукоятку наводки, повышая угол возвышения ствола мортиры.
— Старшина, — скомандовал Давыдов, — на ворота ещё пару бомб положи.
— Есть! Волков, на вашем орудии прицел тот же, угол шестьдесят. Трубка на удар. Товсь… Огонь!
— Орудие! — Грохот мортир. Пятидесятикилограммовая бомба вновь легла точно в центр третьего оборонительного поверха Золотых ворот. Из бойниц вылетели столбы пламени, ворота содрогнулись. Часть кирпичной кладки верхнего этажа треснула и стала разваливаться. Третья бомба, попавшая туда чуть позже, окончательно уничтожила весь третий оборонительный этаж. В это время бомбы второй мортиры разворотили на половину часть стены, примыкающей с лева к Золотым воротам. Толстые дубовые брёвна либо выбило из пазов, обрушивая их вниз, либо размолотило, словно гигантским молотом, ломая на части. Одна такая часть бревна упала около мортир, не долетев до них десяти метров. Конница и пехота штурмовых отрядов чуть сместилась подальше.
— Старшина, с воротами достаточно, вправо три, угол шестьдесят пять, трубка на удар. — Скомандовал Давыдов.
— Есть вправо три, угол шестьдесят пять.
— Внимание «единороги»! Заряжай полнолитыми ядрами. Огонь беглым по пять выстрелов по решётке и створкам ворот. Товсь! — Продолжал командовать Давыдов. — Огонь!
Заработала полевая артиллерия. Ядра разбивали противотаранную, с шипами, решётку ворот. После четвёртого залпа, решётка окончательно была разбита и обвалилась кусками. Толстые, оббитые медными полосами, дубовые створки ворот содрогались от попадавших в них ядер.
— «Единорги», ещё беглым по пять выстрелов по воротам. — Отдал команду Михаил. Позиции артиллерии окутывались пороховым дымом. Но легкий ветерок сносил пороховые клубы в сторону. От створок ворот начали откалываться куски. Вот одно из ядер пробило правую створку ворот насквозь. Потом ещё одно и ещё одно. Осаждающие спокойно ждали. Им торопится не надо было. Наконец, правая воротина раскололась на двое с верху вниз. Одна часть обрушилась, вторая осталась болтаться на петлях. Левая воротина ещё держалась каким-то чудом. Несколько ядер попало в то место, где шло крепление к верхней петле створки. Металлическую полосу, с внутренней стороны выбило. Раздался треск и воротина, накренившись вперёд, сначала замерла на мгновения и, наконец, рухнула, выворачивая крепления нижней петли. В открывшийся проём Михаил увидел частокол, который на скорую руку выставили обороняющиеся.
— «Единороги», внимание. Заряжаем шимозу. Залп по заграждению.
Части стены, примыкавшие с лева и справа к Золотым воротам, особенно с левой стороны, были разрушены и начали гореть.
— Старшина, две бомбы положи на второй поверх ворот.
— Есть. Оба орудия, угол шестьдесят, цель второй поверх ворот, трубка на удар… Огонь!
Обе мортиры, одновременно, с грохотом выплюнули пороховой дым на пополам с огнём. Две бомбы упали на второй оборонительный этаж Золотых ворот. От сдвоенного взрыва, половина крепостных зубцов, разлетелась кусками. Часть этажа обвалилась целым блоком. Из специальных отверстий полилось раскалённое масло на пополам с кипятком. Ворота окутались белым паром.
— Ого! — Воскликнул атаман. — Похоже, котлы с маслом и водой, что кияне кипятили, сорвало с креплений. Весело у них там сейчас. Хотели нас обварить, теперь сами обварились.
И на самом деле, осаждающие услышали вопли осаждённых и дикий, душераздирающий вой, что раздавались с верхней части ворот. В рядах конницы и штурмовых отрядов послышался гомон, смех.
Залп полевых «единорогов» разнёс в щепки временной заслон, что устроили горожане. Давыдов велел начать обстрел боевых площадок стен снарядами со шрапнелью, чтобы очистить их от лучников и арбалетчиков.
— «Единороги» по площадкам стен, шрапнелью и шимозой по переменно, прицел пять, трубка три, беглым, огонь
Разлившееся масло у ворот загорелось. Клубы дыма от масла и горящих стен поднимались в небо черными столбами. Ещё около часа артиллерия вела обстрел Золотых ворот и стен. Вот Давыдов поднял руку.
— Прекратить огонь. — Скомандовал он. Канонада смолкла. Он взглянул на хана Урусобу, атамана Гойду, на татарских карачибеков и на калмыцкого нойона. — Мы свою работу сделали.
Хан махнул рукой.
— Пошли! — Раздалась команда. Штурмовые отряды кинулись к проломам в стенах. Туда же устремилась и конница. Татары и калмыки на ходу стали осыпать стены стрелами. Пехота полезла в проломы. Там завопили, началась рубка. Часть пехоты стала растаскивать куски брёвен от развалившихся участков стены. Сами стены всё больше охватывало огнём. Пожар разгорался. Кое-как сумели расчистить дорогу для конницы, которая тоже стала втягиваться в город вслед за штурмовыми отрядами. Спустя некоторое время Давыдов отдал команду, и орудийная обслуга покатила полевые «единороги» в город на помощь штурмующим, поддержать их на улицах огнём…
Бои в городе продолжались до вечера. К ночи последние очаги сопротивления в центре Киева, где располагались остатки деревянного замка, построенного ещё в 14 веке и сильно пострадавшего при обороне города от войск золотоордынского эмира Едигея в 1415 году, были сломлены и ликвидированы. От горящих стен возле Золотых ворот, загорелись некоторые дома, которые, в итоге, сгорели дотла. Никто ничего не тушил. Однако, вскоре спохватились сами осаждающие. Таким темпом город мог сгореть под ноль, а это было не в их интересах. Поэтому были взорваны две деревянные башни и брёвна растащены, чтобы не дать городским стенам гореть дальше и локализовать пожар. Всю ночь шло тушение пожара в том числе и силами самих горожан, которых на время перестали грабить. К утру остатки взорванных стен медленно догорали, не представляя уже угрозы городу. После чего, началась сортировка киевлян. Молодых женщин, девушек и детей старше 5 лет в одну сторону. Молодых мужчин и парней в другую. Отдельно шли мастеровые — кузнецы, литейщики, сапожники, портные и прочие.
Давыдов, в это время, руками полона стал разбирать развалины Десятинной церкви.