Страница 400 из 424
— Я Франческо Гуиниджи. Меня назначили старшим при переговорах с вашим вооружённым отрядом. К кому мне можно обратиться? Кто командует вами? — Обратился к моим кирасирам, один из этих всадников в дорогих доспехах. На вид лет 30–35. Кирасиры продолжали стоять, замерев на своих конях. Алексей Кобыла посмотрел на меня. Я отрицательно покачала головой. Он кивнул. В ответ на слова представителя городских властей тишина.
— Матушка, разреши? — Попросила Паула.
— Езжай. Объясни им, что игнорировать ливонский королевский штандарт, может очень обременительно закончится для жителей этого города. Тем более, что этот город находится очень близко от побережья. А рядом наш флот.
Паула тронула коня шпорами и двинулась вперёд. Выехав перед представителями городских властей, смотрела на них с высока. Представители городских властей смотрели на неё шокировано. Как же, молодая женщина, в странной мужской одежде, вооружённая и со странным, но красивым головным убором.
— Я Княжна Паула де Малатеста, дочь правителя Ремини, Князя Пандольфо Малатеста. По мужу Княгиня Васильчикова. Сержант-дама и фрейлина Её Величества Королевы Ливонии и Великой Княгини Московской, Имперской Порфирородной Цесаревны Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогениты, Александры Комниной-Нибелунг. Как вы посмели закрыть перед Королевой ворота своего городишка? Вам оказывают великую честь, а вы свои морды воротите? Королева расстроена. А ведь совсем рядом, в Генуе стоит её флот. Португальцы решили испытать его и напали. В итоге, Португалия лишилась своей третьей армады. А так же была захвачена половина Лиссабона. А ваш Лукки, далеко не Лиссабон. И десант может быть высажен быстро.
По мере того, как Паула говорила, лица парламентёров приобрели совсем бледный оттенок. Сеньор Франческо Гуиниджи, из очень уважаемой и влиятельно семьи Лукки, чуть ли не позеленел.
— Её Величество очень в хороших отношениях со многими владетельными сеньорами Европы. — Продолжала говорить Паула. — В том числе с Королём Франции, с Королём Кастилии и Арагона, с Императором Священной Римском Империи, с Марграфами и Герцогами. А вы сейчас нанесли ей оскорбление. Вы хорошо подумали о последствиях? Её Величество зла никогда не забывает.
— Мы просим прощения у Её Величества. Но ваш воинский отряд слишком большой, Княгиня.
— Её Величество не собирается захватывать Лукку. Она просто хотела остановится на ночь у вас. А утром мы бы ушли. Её Величество держит путь в Рим, к Понтифику. Или вы открываете ворота и извиняетесь или… Франческо Гуиниджи, Лукка поимеет последствия. Очень нехорошие.
— Прошу прощения, Княгиня. Никто не хотел оскорблять Её Величество. Поверьте. Сейчас ворота откроют. И я хочу пригласить, провести эту ночь в моём палаццо.
— Тогда командуйте, Франческо. — Проговорила Паула. Ворота открыли. Мы заехали в город. На улицах было пусто. Франческо Гуиниджи сопроводил нас до своего дворца. Меня впечатлила башня их палаццо.
— Какая высокая! Зачем она? И почему вы строите такие башни внутри города? — Спросила я Франческо через Паулу.
— Такова традиция, Ваше Величество. Строить башни.
— А, понятно. У кого выше, тот круче. Очень хорошая традиция! — Я засмеялась. Паула тоже. Франческо ничего не понял, но тоже улыбнулся. Да Бог с ним. — А зачем деревья на башне?
— Так красиво же. — Пояснил Гуиниджи. Я кивнула. Ну да, красиво. — Ваше Величество, всё дело в том, что те Гуиниджи, которые жили в этом палаццо и которые построили башню, их род пресёкся на Паоло Гуиниджи. Он был отстранён от власти в результате городского восстания. Его выдали миланскому герцогу Сфорца, врагу семьи Гуиниджи. Сфорца приговорил его к смертной казни, но впоследствии заменил на пожизненное заключение в тюрьме, где Паоло и умер в 1432 году от Рождества Христова.
— Но ты то тоже Гуиниджи? — Спросила я Франческо.
— Да. Мы дальние родственники тем Гуиниджи. Боковая ветвь. Отделившаяся от основного рода в 13 веке.
— Понятно.
В Лукке я задержалась ещё на сутки. Посетила собор Святого Мартина, заложенный ещё в VI и, окончательный свой облик приобрёл в ХI. Классический римско-католический храм. Меня встретил там Систо Гара делла Ровере, Апостольский Администратор. К нему присоединился и епископ Эрар де ла Марк, ехавший в моей карете в Рим. Похоже, он уже наговорил администратору обо мне.
— Ваше Величество! — Умильно улыбаясь, проговорил Систо Гара делла Ровере. М-да. Хорошая у него должность. В отсутствии архиепископа, такого вот администратора назначает сам папа, для управления той или иной епархией. Он не архиепископ, но власти у него не меньше. — Я очень рад видеть Вас, в нашем соборе.
— Здравствуйте, Ваше Преосвященство… Я не ошиблась в титуловании?
— Даже если Вы и ошиблись, Ваше Величество, ничего страшного. Вы же греческого вероисповедания⁈
— Да, я православная. Но меня помазали на царствование двое высших иерархов Христианской Церкви. Архиепископ Рижский от Римско-Католической Церкви и Митрополит всея Руси, от Русской Православной Церкви. Так что я имею право посещать, как православные храмы, так и католические. И не только посещать, но и молится.
— Конечно, Ваше Величество.
В храм мы зашли без оружия. Аббас и Айтан не заходили, ждали нас с наружи с другими кирасирами.
— Скажите, отче, вон там, это картины же?
— Совершенно верно, Ваше Величество. — Кивнул мне Систо Гара делла Ровере. — Хотите посмотреть?
— Да, хочу.
Мы прошли к картинам. Я рассматривала их. Конечно, они все были на библейские темы. Я остановилась перед одной из них. На ней была изображена Мадонна, которая обращается к Сыну своему о милосердии для женщин с маленькими детьми.
— Вам нравится, Ваше Величество? «Это Мадонна Милосердия».
— Да. Что-то знакомое в манере письма.
— Вы видели ранее работы Фра Бартоломео?
Фра Бартоломео!!! Точно! Я прошлой жизни я видела в Санкт-Петербурге, в Эрмитаже его картину «Мадонна с младенцем и четырьмя ангелами». И здесь тоже самое, стиль художника. Манера написания картины. Так, а как давно он жил?
— Видела. А когда он написал эту картину?
— В прошлом году, Ваше Величество. — Ответил Апостольский Администратор. Я шокировано посмотрела на него.
— То есть, Фра Бартоломео жив?
— Жив. Сейчас живёт монастыре Святой Магдалины в Пиан-ди-Муньоне, обители доминиканцев Сан-Марко во Фьезоле, близ Флоренции. Два года назад, брат Бартоломео переболел малярией. И до конца, не вылечился, поэтому его здоровье желает оставлять лучшего. На всё воля Господа нашего. — Мы все перекрестились. Я перешла к следующей картине, написанной на дереве. На ней тоже была изображена Мадонна, но уже с младенцем на руках, которого кормила грудью.
— Это Луккская мадонна, Ваше Величество. Работа фламандского художника Яна ван Эйка. Он написал её почти сто лет назад. Точная дата написания неизвестна. И суда по креплениям, вернее следам креплений, видите, по обоим краям картины, она была центральной частью триптиха. — Пояснил мне Администратор.
— Если триптих, то где остальные две части?
— Неизвестно. Как неизвестен и заказчик картины.
— А как она попала сюда? Её кто-то же принёс, подарил храму?
— Лет пятьдесят назад это произошло. Кто подарил, к сожалению, записей не осталось. Либо утрачены, либо вообще не делались. Говорят, что в образе этой Мадонны, ван Эйк изобразил свою супругу, Маргариту ван Эйк.