Страница 31 из 424
— Капитан, но нам заплатили. — Обратился к нему один из лейтенантов наёмников.
— Нам слишком мало заплатили. Причём, не всю сумму. Боюсь всю сумму, мы уже не получим. А я не хочу за бесплатно терять людей. Шнейль. Быстрее, иначе нас расстреляют дьявольские пушки Ливонской волчицы…
Я наблюдала за ходом битвы. Увидела в подзорную трубу, как три баталии наёмников Анны, развернулись и стали организованно пытаться выйти из боя.
Я протянула подзорную трубу Ландмаршалу.
— Иоганн, посмотри. Вон на те три баталии.
Ландмаршал стал вглядываться в поле боя. Потом посмотрел на меня.
— Это что, Ваше Величество? Три баталии покинули поле боя? Так быстро? Однако. Судя по штандарту, это наёмники Шнейдера. Я встречался с ним. И он далеко не трус.
— Возможно и не трус. И если не трус, то умный человек. Решил не гробить своих людей. Понял, что бой уже проигран. Кто у них командующий? Так бездарно спустить армию и всё сражение в целом в канаву. Они кинули на нас практически весь своей резерв, хотя пехота ещё не дошла до первых рядов нашей армии. Только кавалерия доскакала.
В этот момент рявкнула ещё одна мортира, откатываясь по рельсам назад. Её бомба упала в начало ещё одной баталии пехотинцев. Взрыв…
— Achtung! Feuer! — Закричал Клаус. «Марта» выстрелила…
Ещё две баталии повернули назад и стали выходить из боя.
— Ваше Величество. — Обратился ко мне Ландмаршал. — Пора нанести удар конницей.
— Да, не плохо бы, но, подождём, чтобы вон те баталии отошли подальше.
— Которые побежали?
— Да. Сейчас у остальных начнётся паника. Иоганн, дайте сигнал Георгу, чтобы пехота начала наступление. Медленно, но двинулась вперёд.
Барабаны застучали интенсивнее.
— Achtung! Schritt vorwärts! Шаг вперёд! Шаг вперёд… Коли!.. Коли!.. Шаг вперёд! Schritt vorwärts…
Грохнул залп из ружей…
Я подняла правую руку. Это был сигнал. Конница правого фланга и левого перешла в движение и начала разбег. Вильгельм Баварский, как всегда скакал на своём коне в первых рядах… Те отряды Мазовии, которые ещё продолжали наступать, остановились. А те, которые подошли и сцепились с первыми рядами ливонского войска побежали назад. Паника начала нарастать. Этому способствовали и крики о том, что немцы их предали…
— Свиньи! Немецкие свиньи! — Визжала регентша Мазовии, Анна Радзивилл. — Трусы, предатели! Ненавижу! Маркиан, что делать?
Маркиан Дмоховский, дворянин, представитель одного из известных дворянских родов княжества Мазовия, грустно смотрел на регентшу.
— Ваша Светлость, нам пора уходить, спасаться. Битва проиграна.
— Я не хочу уходить! Ливония по праву принадлежит моим детям.
Маркиан покачал головой.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, но право на власть всегда подтверждается силой оружия. Здесь и сейчас сила на стороне Александры Ливонской. Надо уходить пока не поздно. Надо спасать княжичей. Я ещё раньше говорил, что брать обоих сыновей, это ошибка, Анна. У меня готово две сотни кованной конницы. Пока не поздно, Анна.
Регентша Мазовии плакала. Плакала от обиды, злости и бессилья. Взглянула в глаза Маркиана.
— Хорошо, уходим. Повозки готовы?
— Ваша Светлость, повозки придётся бросить. Только на конях. Иначе не уйдём.
— Как бросить? Там моя казна! Там корона, держава и скипетр для короля Ливонии, коим должен был стать Станислав Пяст.
— Анна, мы не уйдём. Что тебе дороже, дети или корона с прочим? Корону и остальные королевские регалии можно будет сделать заново. А вот детей, увы.
— Хорошо. — Анна взглянула последний раз на шатёр. На сундуки, что стояли здесь же. В одном была казна, в других двух её вещи и вещи её сыновей, в том числе коронационное платье. Вытирая слёзы, она вышла. Однако далеко уйти они смогли. Их зажали, с одной стороны, кирасиры Корпуса и конница Московского князя. С другой вышедшие, на помощь своей королеве, отряды гарнизона Митавы. Личную охрану регентши Мазовии из двух с половиной сотен хорошо вооружённых всадников вырубили под ноль. На самом поле битвы шло истребление польских, литовских воинов и наёмников из Европы…
Я, в сопровождении своей свиты и охраны заехала на коне в лагерь Анны Радзивилл. Здесь везде лежали убитые. Разбитые повозки, валялся разнообразный мусор. Мы подъехали к большому шатру с гербом — серебряный орёл с поднятыми вверх крыльями и головой на красном фоне. Это был герб Мазовецкого княжества. Там нас встретили кирасиры Корпуса и Воротынский с Долгоруким. Воротынский с Долгоруким сидели на конях и усмехались.
— Ну, Иван Михайлович? Вижу, вам обоим, княже, весело?
— Матушка, не обессудь. Но до чего крикливая эта Анна. Визжала хуже торговки на торжище, у которой пару калачей украли. Драться на воев полезла.
— И что?
— Успокоили её быстро. — Ответил князь Долгорукий.
— Ай-яй-яй. Неужели били женщину?
— Ну что ты, Матушка. Просто кирасиры надели на неё мешок и связали. Так и привезли сюда. Вон, в шатёр её засунули. Тут, Матушка и казна её. Всё бросила и в бега.
— Матушка-Государыня. Здесь царские венец, держава и скипетр. — Сообщил князь Долгорукий.
— О как⁈ Венчаться на царство хотела? — Спросила обоих князей.
— Не сама, а своего старшего, Станислава. Они оба тоже здесь.
— Надеюсь, дети не пострадали?
— Нет. С ними всё хорошо.
— Замечательно.
Я соскочила с коня. Зашла в шатёр. Передо мной туда скользнул Богдан с Ильей. В шатре находилось трое кирасир. При моей появлении они вытянулись по стойке смирно.
— Вольно. — Скомандовала им. Посмотрела на Анну, на которой был надет мешок. — Снимите.
Мешок сняли, быстро и сноровисто. Регентша Мазовии смотрела на меня с ненавистью в глазах. Руки связаны, во рту кляп. Рядом с ней сидели два испуганных подростка. Станислав был старший. На этот момент ему было 14 лет. Януш младше на два года — 12 лет.
— Развяжите и кляп вытащите. — Велела солдатам. Развязали. Кляп она сама у себя вытащила, оттолкнув руки кирасира.
— Как вы смеете! Я Анна Радзивилл!
— Я знаю. Ну здравствуй, Анна. Регентша Мазовии.
Она встала, выпрямившись в полный рост. Ей было 38 лет. Немного полноватая. Красотой явно не блистала. Довольно крупные и грубые черты лица. Губы скривила в презрительной гримасе. Я с интересом разглядывала её. Она меня тоже. Ненависть в её глазах ещё больше усилилась. Я усмехнулась. Всё верно, здесь уже чисто по-женски. Я моложе её и красивее. Плюс я королева. А её армия разбита.
— Вижу, Анна, ты ко мне в гости пожаловала? Хотя я тебя не приглашала. Но ладно, раз уж пришла. Я, как хлебосольная хозяйка, тебя попотчевала. Понравилось? — Она ничего не ответила. — Вижу, понравилось. Ну раз понравилось, тогда заплати, за кров, за пищу.
— Что значит заплати? Мы что на торжище что ли?
— Можно и так сказать. И платить тебе придётся дорого.
— Тебе мало? Тут моя казна!
— Э, нет, Анна. Твоя казна, это мой трофей. Хабар, как говорят казаки. А что с бою взято, то свято. Так ведь, князь? — Посмотрела на Воротынского. Он тоже зашёл в шатёр.
— Истину говоришь, Матушка. Что с бою взято, то свято.
— Ну вот видишь, Анна. Так что казна не считается.
В этот момент раздался конский топот. Я поняла, что к шатру подъехал большой конный отряд. В шатёр зашёл Вильгельм Баварский. Взглянул на меня. Я улыбнулась. Он кивнул мне. Посмотрел на регентшу Мазовии.