Страница 299 из 424
— Хорошо. — Взглянул на Юрия, потом на остальных братьев. — Что же, раз вы так решили, значит быть по сему. Но не думайте, что в следующий раз вновь будете решать свою судьбу сами. Теперь я буду её решать и берегитесь. Никакого монастыря ни для кого из вас троих не будет. А будет плаха и топор ката. А перед этим дыба и раскалённое железо. А теперь убирайтесь к себе. Но не в уделы. Ждите моё решение уже по вам троим. Пошли, пока я не передумал. — Все три брата в испуге покинули Грановитую палату.
— Ну что, Владыко, утверждаешь приговор Андрею Старицкому?
— Ты сам так решил Великий Государь, что судьбу князя Андрея решают твои младшие братья. И хотя я не согласен с таким приговором, но вынужден подчинится и да, утверждаю.
— Да, я так решил, о чём сейчас жалею. Зато теперь точно уверен в том, что братья точат на меня зубы свои. Но ничего, я и с этим разберусь. Значит так, Владыко. Андрея, теперь он уже не князь более. Этого титула я его лишаю, как и всего имущества. А удел его забираю себе. Самого Андрея определить в монастырь, на хлеб и воду, до конца дней его. Пусть ходит всё время не смотря на холод или жару босиком. Рясу ему менять только раз в год. Нет, раз в два года. И пусть всё время пребывает в келье, где его запереть.
Бояре в страхе глядели на Андрея. Крестились. Не слабо, Вася братца наказал. Да тут лучше сразу под топор палача, чем так мучится.
— Василий, братко, не надо, прошу тебя. — Взвыл Андрей и повалился на пол.
— А ты что думал? Пересидишь в монастыре да сбежишь оттуда. И при этом жрать там от пуза будешь? — Прошипел Великий Князь. — Нет, Андрюшка. Не бывать такому. — Взглянул на бояр. — А вы, бояре? Утверждаете приговор?
— Утверждаем, Государь. — Ответил самый старший из бояр.
— Эй вы. — Крикнул Василий стражу. — Убрать это отсюда. — Воющего Андрея подхватили под руки двое дюжих стражей и утащили из Грановитой палаты.
— Владыко, отправишь его в самый глухой монастырь. Там совершат постриг. И я буду проверять, как он содержится там. Сообщи об этом настоятелю того монастыря.
— Да, Великий Государь…
В середине марта я вновь вернулась в Венден. Привезла Ленкин порох и бомбы с белым фосфором. Постояв около окна, позвала Богдана.
— Богдаша, пусть приведут сюда обоих Грифичей. Пора с ними разобраться.
У меня в зале, где я находилась, горел камин. Тут же стоял стол, удобные кресла, которые сделали по моему указанию. На стене висело клинковое оружие. В том числе и «Эскалибур». Наконец, шестеро палатинов завели двоих Грифичей. Мои сержант-дамы смотрели на них, кто насмешливо, а кто и с любопытством.
— Добрый день, господа Грифичи. Или вас лучше называть Грейфы?
— И так можно и так. Я лично предпочитаю Грейфы. — Ответил мне старший из них, Богуслав Х.
— Отлично. Значит Грейфы. Мне лично без разницы. Я бы хотела поинтересоваться у вас обоих. Вам понравилось у меня, как я вижу?
— Да, благодарствуем, Ваше Величество. — Ответил Богуслав. — Кормят хорошо. Есть вино. Покои тоже не плохие.
— Замечательно. — Посмотрела на своих княжон. — Вот скажите мне, девушки, а чего так не жить, да? Еды от пуза, вино есть. Покои отличные. И главное, ни о чём думать не надо!
Сержант-дамы засмеялись. Не смеялась только Ксения. Она смотрела на Грифичей-Грейфов с нескрываемым презрением и высокомерием.
— Скажите мне, Богуслав, с какого года вы тут оба у меня?
— С 1514, Ваше Величество. — Ответил он.
— И? — Я вопросительно смотрела на них. Даже руки развела в вопросительном жесте.
— Что, Ваше Величество?
— И долго вы тут будете у меня торчать?
— Мы не торчим, Королева Александра. — Подал голос младший, который Георг. — Мы пребываем в почётном плену. И если Вы, Ваше Величество, не хотите нас тут видеть, отпустите домой.
Я на него удивлённо посмотрела. Агнешка засмеялась ещё громче, даже голову запрокинула.
— Какой ты молодец, как я посмотрю. То есть, я вас тут полтора года кормила-поила, а теперь отпустить просто так? Может ещё и денег дать, на дорогу? — Покачала головой.
— Помолчи. — Зашипел на сына Богуслав. Посмотрел на меня. — Ваше Величество, Вы слишком большую сумму запросили с нас. Поверьте, у нас нет таких денег.
— Ерунда. Заложите ломбардским банкирам свой Щецин, Вольгаст и что там ещё у вас есть? Семейные драгоценности тоже им можете заложить. Мне всё равно, Ваши Светлости. Померания большая. Денег можно выручить в пять раз больше, чем я запросила.
— Так нет уже у нас той Померании, что была. — Ответил Богуслав.
— Правда? Что уже всё распродали? Короче, Ваши Светлости, рацион вам я сокращаю вдвое. А также вы оба переедете в другие апартаменты. По меньше. Скромнее надо быть, господа герцоги! Времена нелёгкие наступают.
— А в какие апартаменты, как Вы сказали, Ваше Величество, нас переселят? — Задал вопрос Георг.
— В цоколе моего замка, есть прекрасные номера люкс. Там даже решётка имеется, чтобы воры не залезли. И перина мягкая, в виде матраса набитого свежей соломой. Раз в два дня, вас будут выводить на прогулку. И да, вам обоим дадут бумагу и перья, с чернилами. Пишите, кому-нибудь, поторапливайте своих родственников. Так как, через месяц, я сокращу ваш рацион ещё вдвое. И переведу ещё ниже этажом, в ещё более скромные номера. Уже не люкс. Матраса там точно не будет, вместо него охапка гнилой соломы. Я достаточно ясно выразилась, Ваши Светлости? И если я, через два месяца не получу мои деньги, то тогда буду решать, кого из вас продать туркам на галеры. Им постоянно нужны гребцы. Сначала одного, потом второго. Георга могут купить для гарема, он более молодой. Яйца ему обрежут, будет евнухом подрабатывать.
— Что? — Богуслав даже задохнулся от моего спича. — Да как ты… — Он не договорил, остро заточенный стальной клинок сабли упёрся ему в горло. Это Божен мгновенно среагировал. Палатин стоял и равнодушно смотрел Богуславу в глаза.
— Прежде, чем что-то сказать Матушке-Государыне, хорошо подумай, Герцог. — Спокойно произнёс он.
— Молодец, Божен. Вовремя ты. А то Его Светлость сейчас бы наговорил на три четвертования, два колесования и пять расстрелов.
А вот Георгу в затылок упёрся ствол пистоля. Это уже Илья готов был спустить курок. Наверное, Божен сильно прижал клинок к горлу герцога, что у него побежала из-под сабли по шее струйка крови. Богуслав побледнел. Я покачала головой.
— Эх, Ваши Светлости. Не сдержаны вы. В этом случае я ещё посчитаю и сколько я потратила на вас еды, вина, за всё время вашего здесь присутствия. И добавлю к той сумме. И Богуслав, правильно тебе мой палатин сказал, думай, прежде чем что-то сказать. — Я кивнула Божену, и он убрал саблю от горла Богуслава. Илья убрал пистоль от затылка Георга.
Богуслав приложил руку к горлу, потом посмотрел на свою ладонь. Она была в крови. Я протянула ему свой платок.
— Прижми, Богуслав к ранке. Платок можешь оставить себе.
— Ваше Величество, простите. Но, Вы же не поступите так с нами?
— Почему не поступлю?
— Мы из высшей аристократии. Разве можно так обращаться с представителями одного из древних европейских родов?
— Серьёзно? Вы думаете, что нельзя так обходится с аристократами? Поверь, Богуслав, очень даже можно. И я не первая буду в этом случае и до меня с такими вот аристократами поступали гораздо хуже европейские короли и не только они. А насчёт древности, так это не тебе мне говорить. Кто были твои предки, Богуслав? Вожди полудиких племён лет шестьсот назад? Которые потом присвоили себе княжеские титулы, а после их потомки стали герцогами? Полностью онемечились, забыв свои славянские корни. Хорошо хоть ещё помните славянские имена. И то на тебе, скорее всего и славянские имена закончатся. А когда-то твои предки смотрели вверх и видели там небо славян. А вы, Гриффичи, предали своих предков, которые резали тех же крестоносцев, как скот. Предали за подачки от тех же германцев. За титулы герцогов. Скажи Богуслав, а ты видел хоть раз небо славян? Нет, не видел. Ты даже уже не понимаешь, что это такое. Знаешь, есть такая песня, я тебе отрывок спою. Может сидя там внизу, ты что-нибудь и поймёшь: