Страница 218 из 424
— Вполне возможно. Точно мы не знаем. А Старец умеет хранить тайны. И учитывай византийское коварство и изощрённость, что впитано Александрой с молоком матери их союз для нас очень опасен. С этим нам тоже придётся разбираться. Не удалось нам столкнуть византийку с ассасинами, надо не допустить их сближения. — Магистр вновь посмотрел на карту. — Александра строит новые корабли. Галеоны. Это будет, как я понимаю новое слово в военном морском строительстве. Если она осуществит это, то контроль над Балтикой и Северным морем может перейти к ней. Она будет здесь доминировать. Что известно с Ганзой, Джон? Это твоё направление.
— Мне нечем Вас порадовать, Мессир. Александра взяла к себе на службу очень грамотного и рьяного молодого банкира. Он начал гнуть Ганзу под Королеву. Сейчас в Ганзе начался разброд и шатание. Денежные мешки Ганзы начали нести серьёзные убытки. Но те, кто стали заключать соглашение с Ливонией, а точнее с самой Королевой, вдруг пошли на подъём. Если так и дальше пойдёт, то Ганзу мы потеряем.
— Тогда реши вопрос с этим молодым и рьяным банкиром.
— Хорошо, Мессир. И ещё, В Ливонии Королева начала ликвидацию ростовщических контор. А большинство из них находятся под нашим контролем.
— Это тоже с подачи молодого и рьяного банкира? — Задал вопрос Магистр.
— Не известно. Возможно да, но возможно он это делает с подачи самой Королевы, выполняя просто её волю.
— В любом случае, с банкиром надо кончать. Хотя если он действует с подачи королевы и только выполняет её распоряжения, то это мало поможет. Она просто заменит его другим человеком. Но всё же реши с ним вопрос. Посмотрим на её реакцию…
Османская империя. Константинополь. Топкапы, резиденция султанов. Аль-Иснайн, 11 Раджаб 921 год Хиджры (30 августа 1515 года от Рождества Христова)
Султан Селим Явуз наблюдал за проливом Босфор. Он слышал, как к нему в покои кто-то зашёл. Но Селим знал, кто это — Великий Визирь Хадым Синан-паша.
— Говори. — Велел султан, так и не обернувшись к визирю.
— Господин, да благословит Всевышний…
— Говори по делу, паша.
— Искандер Султан вывезла большие сокровища с берегов Рейна.
Султан повернулся к Великому Визирю. Смотрел удивлённо.
— Насколько большие?
— Сведения доходят разные по поводу количества сундуков, которые она достала из тайного подземелья одной из церквей. Но все сходятся в одном, сундуков было несколько десятков. Кроме того, среди сокровищ, Искандер Султан обнаружила… — Хадым Синай-паша замолчал, преданно и с опаской глядя на султана.
— Что замолчал? Что она там обнаружила?
— Золотого орла IX Испанского легиона, которым командовал с её слов её предок. Септимий Дука.
Селим закрыл глаза. Некоторое время стоял так молча. Потом опять посмотрел на Великого Визиря.
— А что, Император Максимилиан позволил ей вывезти с территории империи такие сокровища? Что-то в это слабо верится. Ему же всегда не хватает денег.
— Прости, Господин. Но она сокровища вывезла на кораблях. У неё была эскадра. Две боевых каракки и две каравеллы. Это ещё не всё.
— Что ещё?
— В датских проливах, корабли Искандер Султан попытались остановить военные корабли датчан. Произошёл бой. В результате датский король лишился своих кораблей. Часть из них Искандер Султан потопила, часть захватила вместе с экипажами и увела к себе в Ливонию.
Селим усмехнулся.
— Да, она нанесла датчанам хорошую пощёчину. Но это даже хорошо. Мы можем это использовать против самой византийской девки… Что с Исмаил-шахом?
— К сожалению, Господин, нанести поражение персам не удалось. Исмаил-шах усвоил уроки и стал формировать у себя пехоту. К тому же у него есть артиллерия. Пушки, захваченные у нас и у правителей Ак-Коюнлу. Кроме этого, Господин, Искандер Султан предоставила Исмаил-шаху и свои дальнобойные и скорострельные пушки. Армия, под руководством Бийыклы Мехмед Паша и Амасьи Шади Паша, не сумела деблокировать Диярбекире. Амасьи Шади Паша убит. Бийыклы Мехмед Паша ранен. Но он отдал приказ на отход. Персы разбили ворота Диярбекире и одну башню. Город пал, Господин. Вся Восточная Анатолия теперь открыта перед шахиншахом. Что будем делать, мой падишах? Персы наращивают давление на нас.
Селим некоторое время молчал. Вытащил из ножен свою саблю из дамасской стали, богато украшенную золотом и драгоценными камнями. Великий Визирь застыл в поклоне. Хадым Синай-паша почувствовал, как по его спине покатился холодный пот.
— Ты очень плохие новости мне принёс, Хадым Синай-паша. Знаешь, что делают с гонцом, приносящим плохую весть?
— Да, Господин мой.
— Что с ним делают? Отвечай, раб⁈
Хадым понял, что пришёл его конец. Хадым Синай-паша по происхождению был из Восточной Боснии. В детстве был крещён в православие. Однако мальчиком был взят турками по системе девширме в качестве живого налога с немусульманских семей. Это когда мальчиков насильно изымали из семей, обращали их в ислам, воспитывали в духе преданности Султану. Именно из таких детей воспитывались янычары, а так же управляющие теми или иными областями империи. Сам Синай после окончания обучения получил титул санджакбея и был направлен в Боснию. С этого и началась карьера будущего Великого Визиря. Хадым Синай участвовал в прошлом году в Чалдыранском сражении и чуть не погиб там, получив тяжёлое шрапнельное ранение, но выжил. За мужество, проявленное во время этой битвы, а так же за то, что Синай умело и грамотно управлял вверенными ему территория в июне этого года Султан назначил Синая Великим Визирем, сместив с этой должности и казнив Дукакинзаде Ахмед-пашу. И вот сейчас он сам готовился проститься с жизнью.
— Гонца, принёсшего дурные вести, лишают жизни, Господин.
— Правильно.
Хадым Синай-паша не мог видеть султана, так как стоял на коленях, склонившись в поклоне и прижав руки к груди. Он закрыл глаза и стал читать молитву Всевышнему. Стояла тишина. Спустя некоторое время Великий Визирь услышал:
— Я не буду тебя пока лишать жизни, Синай. Встань с колен. Смотри мне в глаза. — Визирь поднялся, посмотрел на своего Господина. — Срочно, начинай переброску войск из Магриба, которые должны были привести к покорности мамлюков. Сейчас важнее всего Анатолия. А Африка от меня никуда не денется, как и Сирия, и Мекка с Мединой.
— Господин, позволено ли мне будет спросить?
— Спрашивай.
— Я веду переговоры с Касухом, султаном мамлюков. Он готов признать вассалитет осман. Если мы сейчас уйдём оттуда, боюсь второго шанса такого уже не будет.
Султан Селим Явуз, сунул саблю в ножны. Синай облегчённо выдохнул, но так, что султан не заметил.
— Вот ты вроде бы умный у меня человек, Хадым Синай-паша. Во-первых, Анатолия для меня важнее Магриба. Так как из Анатолии прямая дорога у шахиншаха на Константинополь. Это сердце Турции. Во-вторых, ты правда поверил, что Касух склонит голову передо мной? Может он и готов это сделать, да кто же ему позволит? У мамлюков стоит русский артиллерийский корпус.
— С помощью Касуха и преданных ему людей, мы могли бы захватить их пушки.
— Не разочаровывай меня, визирь. Больше половины беев мамлюков поддерживают эту византийскую девку. И если Касух попытается что-то сделать с её людьми, его самого прорежут на куски. Да я думаю, что ему не долго осталось жить. Вот увидишь, визирь. А теперь выполняй то, что я тебе велел.