Страница 217 из 424
— Я пока не уверен, какая именно из этих двух фигур будет использована в Литве. Хотя возможно обе сразу. Тура означает потерю территорий. Слон, означает войну. Тем более, между Венденом и Литвой мир так и не был заключён. Формально Ливония и Литва находятся в состоянии войны. Хотя боевые действия пока не ведутся. Как говорится, ни мира, ни войны. Это очень шаткое положение. Но Александра не спешит заключать с Сигизмундом мир. А значит она намерена воевать дальше. Неудавшееся покушение она использует, как предлог для возобновления боевых действий. Либо, как ультиматум Великому Князю Литовскому, для получения от него сатисфакции.
— Я уверен, она сама примет в этом участие, а не ограничится посылкой армии под командованием своих командиров. — Предположил Джон.
— Я тоже так думаю.
— Значит у нас появится возможность всё же ликвидировать её. Мало ли что бывает на войне. И короли с королевами гибнут или попадают в плен.
— Вот, Джон. Это самое главное. Думаешь почему я велел прекратить все попытки убить Александру?
— Почему?
— Это самый крайний вариант. Но нам нужно попытаться всё же её захватить. Захват её сестры и их детей, обречён. Их слишком хорошо охраняют. Там две или три рубежа охраны и защиты. Не подберёмся. А вот захватить её саму во время возобновления войны в Литве, шанс, я думаю будет. Для чего нам это, ты хочешь спросит, Джон?
— Да, для чего? Не проще ли от неё избавится навсегда?
— Проще, но не желательно. Ты забываешь, Джон о третьей части казны.
— Золото катаров⁈
— Да. Золото катаров, которое было передано нам на хранение, после разгрома крестоносцами альбигойцев в Лангедоке. А точнее, когда пала последняя твердыня катаров на горе Монсегюр. Мы не знаем, где находится третья часть казны. Ключ к ней, увы, в руках у Александры. Вопрос в том, нашла она его или нет.
— Разделение казны на три части было ошибкой, Мессир.
Магистр посмотрел в глаза Джону Блаунту.
— Решение о разделении казны было принято двести лет назад. И не тебе, Джон судить об этом. Тогда это было оправдано. Так, как риск потери казны был велик. Рим целенаправленно охотился за нашей казной. Никто не мог предположить, что первая часть казны попадёт в руки такой умной женщины. Которая умеет делать правильные выводы. Но я знаю точно, что третья часть казны, золото катар не должно попасть в её руки.
— На сколько велика эта часть казны? — Задал вопрос Джон.
— Поверь, достаточна. Я сам не знаю сколько там. Это казна практически всей Южной Франции и Северной Италии, и не только. Катары были в Шампани и Бургундии. Там их называли «публикане». Катары были многочисленны и во Фландрии, где их называли «фифлы». Были ещё и «патарены» в Италии. Инквизиция жгла катаров в Кёльне и так далее. Условием передачи нам казны катар было то, что мы можем забрать себе десятую часть от их сокровищ. Плюс всё то, что мы заработаем, пуская в оборот их золото, серебро и драгоценные камни. А за восемьдесят лет, что мы легально использовали их деньги, мы много сумели заработать. Ты представляешь сколько это?
— И всё это в третьей части казны?
— Да. Ты думаешь Святой Престол просто так решился на крестовый поход против альбигойцев? Думаешь всё дело в разногласиях по теологии и прочего? Ты так наивен? Просто-напросто Папа узнал размер казны альбигойцев. И всё. Тогда Рим впервые опробовал использование крестовых походов для получения чужих денег. Не для захвата территорий, и святых мест, как это было с Иерусалимом, а именно для захвата чужой казны. Всё это, конечно же, оговаривалось якобы искоренением ереси. Сам подумай, Джон. То катар спокойно терпели, даже позволили им создать целую сеть церквей. Им благоволила высшая аристократия Южной Франции и Северной Италии. То вдруг ополчились на них, созвав целый крестовый поход. Плевали в Риме на теологические разногласия. Папе нужно было золото, много золота и серебра. Первыми в этом списке оказались катары. Мы, тамплиеры, стали в этом списке вторыми, после того, как Святой Престол узнал о нашей казне. О размерах наших доходов. И самое главное, я думаю, что Папа узнал о том, что казна катар находится у нас. Подтвердить это не могу, но это моё мнение. А король Франции был всего лишь пешкой здесь. Ему тоже что-то Папа пообещал, вот он и стал таким рьяным борцом с тамплиерской ересью. — Магистр помолчал, что-то обдумывая. Потом взглянул на Джона. — К сожалению, мы даже не знаем, где именно находится ключ к третьей части казны. Если в отношении второй части мы знали, где его искать, то по поводу третьей, не знаем. Но то, что ключ находится у Александры, пусть даже она пока этого не знает, я уверен. Но в любом случае, мы не должны допустить, чтобы золото катар досталось ей. Это многократно усилит её. Чего допустить нельзя. Точно так же нельзя допустить, чтобы она распространила своё влияние на Швецию. Мы поставим там свою королевскую династию, которая пусть воюет с ливонцами и русскими. И пусть новая шведская династия будет всегда враждебна к ливонцам и русским. Особенно к русским.
— Хорошо, что катар больше не осталось. Потребовать возврата казны некому. — Усмехнулся Джон Блаунт. Магистр его в этом не поддержал. Смотрел спокойно на барона.
— Не спеши, Джон.
— Не понял?
— Ты думаешь катары исчезли со смертью последнего их епископа, Гийома Белибаста в 1321 году в Виллеруж-Терменез? Которого сожгли по повелению архиепископа Нарбонны? Ты уверен в этом? Нас ведь тоже, как бы не существует, вот уже 200 лет.
— Они остались?
— Они не только остались, Джон. Мало того, они потребовали возврата своей казны. Вот, почитай. — Магистр подошёл к своему столу, вытащил из одного из ящиков свиток. Протянул его Джону. Тот стал читать. Чем больше он читал, тем больше его брови изгибались в удивлении. Дочитав, он отдал свиток Магистру.
— Как они узнали, что мы здесь?
— Не знаю. Но у них свои очень хорошие информаторы.
— И что делать, Мессир?
— Я пока думаю.
— Катары. Церковь Добрых мужчин и Добрых женщин. — С пренебрежением произнёс Джон Блаунт. — А может просто отказать им?
— И натравить их на себя? У нас и без этого хватает проблем.
— Тогда может натравить их на Александру? Пусть они с ней разбираются. Я думаю, на их претензии Королева Ливонии просто пошёл их подальше. И нам это будет на руку.
— Джон, что ты знаешь о Церкви катар?
— То, что они считали себя Церковью Добрых Мужчин и Добрых Женщин. Я это уже говорил.
Магистр покачал головой.
— Барон! В основе Церкви катар и альбигойцев в целом, лежит концепция восточных православных Церквей. Понимаешь это? Не Западного христианства, а Восточного Православия. Да, в своей теологии и трактовки Святого Писания они отличаются от Русского Православия. Но основа у них одна. И если мы перенаправим катар к Александре, а она сама православная, то я сомневаюсь, что они начнут враждовать. Не забывай, что старшая Комнина очень умная женщина. И она сумеет договорится с катарами, я в этом уверен.
— Что тогда нам сейчас делать?
— Ждать. Тянуть время. Для того, чтобы выработать стратегию в отношении катар в нужную нам сторону. И ещё, ассасины что-то притихли, после неудачной попытки похищения и убийства Александры и её сестры. Не нравится мне это. Старец молчит, никак не обозначился после провала его людей. Он даже султана проигнорировал.
— Мессир, думает, что он сумел договорится с Комниной?