Страница 195 из 424
Владыко смотрел на меня очень пристально.
— Корона тоже хранилась в твоём наследстве, Александра?
— Да, Владыко. И не только эта корона. Вон в том сундуке короны германских королей древности, которым уже тысяча лет. И даже корона последнего Западно-римского императора Ромула. Правда её ещё в старину погнули и повредили. Я их привезла показать супругу своему. Потом их увезут в Ливонию. Им там место. А вот эту, скифо-сарматскую, я оставлю здесь. Ибо она принадлежит моему мужу.
— Продолжай, Александра. — Кивнул мне Митрополит. Бояре замолчали, прислушиваясь к нашему с Владыкой разговору.
— О царе Скилуре писали греческие философы и историки Плутарх и Страбон.
— Совершенно верно. — Кивнул опять Митрополит.
— Но кроме этих двух философов, были и другие, особенно в эпоху имперского Рима. Например, Тит Ливий.
— Я читал Тита Ливия. Он ничего не писал о Скилуре.
— А разве весь его труд известен? На сколько я помню, его труд «Ab urbe condita», что в переводе с латыни значит «История от основания города», в настоящий момент не весь известен. Часть его была утрачена ещё во времена Крушения Западно-Римской империи, то есть больше тысячи лет назад. Вы, Владыко, с какой частью его труда знакомы? Кстати, Владыко, а Вы читали оригинал или копии?
— Копии. В том числе и снятые тысячу лет назад, с утраченной ныне, к сожалению, с текста свитка «Vormaciensis». Эту копию нашли в Вормсском соборе.
— Ну вот видите, Владыко. Вы знакомились с копиями. А сколько разночтений в этих копиях?
— Достаточно разночтений.
Я кивнула. Ну да, те, кто снимал копии с оригиналов, в том числе и в IV-V веках нашей эры, причём переписывали от руки, неизбежно делали ошибки. Где-то вообще сокращая текст, так как Тит Ливий страдал излишним словоблудием. Вообще, по дороге в Венден, в самом Вендене и когда ехала в Москву, каждый раз рассматривала с разных сторон авантюру со скифо-сарматском происхождении Рюриковичей. И если я сначала испугалась возможности разоблачения моей махинации, то чем больше я думала над этим тем больше у меня укреплялась уверенность, что можно рискнуть. Только надо всё очень хорошо обставить это. Сейчас, глядя в умные глаза вредного старикана, я поняла, что ступила на очень скользкую дорожку. Тут надо было играть на грани фола, очень ловко маневрировать.
— Скажи, Владыко, что Русской Православной Церкви известно о сыновьях Скилура? — Я решила пойти ва-банк. Старик явно что-то знал. Вон он как на корону тавро-скифов смотрел.
— То, что у скифского царя, чью царскую шапку ты привезла, было восемьдесят сыновей. — Сказал Митрополит и усмехнулся. Вот же жук. Я рассмеялась.
— Это и так известно от того же Плутарха и Старбона. А что стало с ними после гибели их отца в войне с Понтийским царём Митридатом VI?
— О них мало, что известно. Сведений практически не осталось.
— Практически, Владыко? Значит что-то осталось?
— Осталось. Не о всех. Например, его старший сын Палак, который возглавил государство скифов после смерти отца.
— А этот неудачник, который и, фактически, уничтожил державу скифов, путем целой серии политических и военных ошибок, что привело к захвату столицы скифов Неаполя Скифского армией Митридата. — Усмехнулась я. Митрополит в очередной раз кивнул. — Ну это тоже известно. А ещё о каких сыновьях Скилура известно?
— А почему ты это спрашиваешь, Княгиня?
— Это очень важно, Владыко. Я же не зря привезла сюда шапку-корону скифских царей.
— Если корона скифов здесь, это говорит о том, что могилу царя осквернили. Разрыли и ограбили, так, Александра?
— Нет, не так, Владыко. — Я прямо и не опуская глаз смотрела ему в глаза. Я вспомнила… Говорю же, здесь память у меня странно обострилась. Я в своё время бывала в Крыму и посещала музей, где и были выставлены сохранившиеся элементы царской одежды в том числе и головной убор. Гробница Скилура была обнаружена при раскопках на месте, где когда-то находился Неаполь Скифский, столица скифов, в 1946 году советскими археологами. Там же в гробнице находился и шлем Скилура. Правда он рассыпался, когда его вытаскивали. Но, так как все его элементы были заранее зафиксированы и сфотографированы, то позже шлем реконструировали, создав полную его копию. Это был боевой шлем царя.
— Поясни, Александра?
— Гробница Царя не разграблена. Она до сих пор целая и никто не знает, где она находится. Но я знаю. В гробнице Скилур был похоронен в своём боевом шлеме, а не в короне. Он до сих пор там лежит. Останки царя покоятся там. И его меч тоже, даже два меча. А эту корону увёз один из сыновей Скилура. Именно поэтому она не стала трофеем армии Митридата, когда он захватил столицу скифов. Теперь вопрос, куда направился юный царевич со своими людьми?
— И куда же? — Митрополит смотрел заинтересованно. Я улыбнулась ему.
— На северо-запад от Таврии. Он покинул земли Великой Скифии, так как понимал, что его отчина доживает последние дни. С востока на скифов продолжали давить сарматы. С юга понтийцы и римляне. Он мог податься к сарматам, так как его мать была дочерью царя сармат. Но он никогда бы не стал царём сармат. Он прекрасно это понимал. Там своих претендентов хватало. Именно поэтому он и пошёл на север, а точнее на северо-запад, туда, куда по его мнению не дошли бы сарматы и понтийцы с римлянами. Так кто же он, Владыко?
Митрополит молчал, глядя куда-то по мимо меня. Словно пытался что-то разглядеть во тьме веков. Потом заговорил:
— Пятая ветвь древа родословия Царей Тавроскифии или Великой Скифии. Скилур, Великий Царь Скифии, 5402-ой год от Сотворения мира. От первой жены, гречанки имел сына Савмака в 5395 году от Сотворения мира. Савмак возжелал престол царский Боспорского царства и убил царя Перисада V, которому был отдан в заложники в детском возрасте. Но Царь Понтийский Митридат Евпатор двинул свои рати на Боспорское царство, так как Перисад был родичем его. И разбил он войско Савмака, а его самого казнил, велев разрубить на части. И тогда пошёл войной Скилур и его сыновья на Понтийцев Митридата Евпатора. И была жестокая война. И был убит Скилур. По его смерти власть в Великой Скифии взял его второй сын, рождённый от скифиянки Палак в 5397 году от Сотворения мира. И воевал он тоже с Митридатом Евпатором. Но потерпел поражение, не смог взять Херсонес. А ещё Скилур воевал с царём сармат, Ваннием. Так как Ванний обвинил Скилура в смерти своей дочери Танаи, коя была отдана в жёны Скилуру и умерла при родах, оставив царю сына по имени Венд в 5408 году от Сотворения мира. Когда царь сармат умер, его место заняла дочь-воительница Амага, убившая всех братьев и став сама царицей. Она тоже обвиняла скифов в смерти своей сестры. Амага захватила Неаполис Таврический и разорила его. Венд, когда ему исполнилось 15 весен не захотел воевать с сестрой своей матери и ушёл со своими людьми из земель Великой Скифии. — Митрополит замолчал. Я ждала продолжения, но не дождалась.
— Это сейчас что, Владыко, Вы рассказали? — Спросила его.
— Родословие словенского и других племён Великой Руси.
— А что дальше было с Вендом и его людьми? В родословии сказано?
— Мы об этом с тобой, Александра, позже поговорим.
— Хорошо. Позже, значит позже. — Я посмотрела на бояр. — Итак, бояре, переходим к одному из самых главных вопросов государства Русского. По возвращению Великого Государя из похода на Казань и Астороконь, я буду говорить с супругом о генеральной реконструкции Москвы. — Замолчала, глядя на бояр. Сначала была тишина. Бояре таращились на меня, как бараны на новые ворота.