Страница 144 из 424
— Что? — Переспросил барон.
— Здесь коронованная особа, барон. Сойдите с коня. И остальные тоже пусть сойдут. — Сказал Пандольфо. — Я контр-адмирал военного флота Ливонского королевства, Князь Пандольфо Малатеста.
Я была одета в длинный китель до колен, с генеральскими золотыми погонами. Штаны, высокие сапоги-ботфорты, как и мои сержант-дамы. Но если на их головах были кивера, которые они носили с особым удовольствием, то у меня на голове был платок, закрывающий волосы, хотя из-под него вниз, до моего зада свисала толстая коса. Она просто не помещалась под платком. В косу были заплетены разноцветные, красивые ленты и имелся бант красного цвета. А поверх платка на мне был королевский венец. Не королевская корона Ливонии, она осталась в Вендене, а именно венец. Я медленно повернулась и посмотрела на барона. Смотрела немигающим взглядом. Не знаю, что он в нём увидел, но мужчина слез с коня и изобразил поклон, с отставлением одной ноги вперёд, вторую назад, разведя руки в стороны. Я кивнула ему. Его сопровождающие тоже слезли с коней.
— Прошу прощения, Ваше Королевское Величество, а что Вы тут делали? — Спросил барон.
— Помолится заезжала.
— Помолится? Здесь? В этой нищей церквушке?
— Любая церковь, это дом Господа нашего, барон фон Вольф.
Я видела, как он косится на Аквилу в руках Никифора. А так же смотрит с недоумением на сундуки, которые вытаскивали из церкви мои солдаты и матросы.
— А что это за сундуки, вытаскивают из церкви?
— Это моё имущество. Моё наследство, барон.
— А что, Ваше имущество, Ваше Величество, делало в этой церкви?
— Хранилось здесь. Ожидало, когда я приду и заберу его. Вот и всё. Я пришла и забрала.
— И как давно оно здесь лежало? Почему я, хозяин этих земель ничего об этом не знал? — Похоже до рыжего пока не доходило. Увидела, как Агнешка и Паула злорадно усмехнулись.
— Давно, барон. Очень давно. Тогда, когда его туда поместили, ещё не родились ваши бабушки и дедушки.
— Но эта деревня вместе со смердами и земля, на которой стоит церковь принадлежит мне.
— Я Вас поздравляю барон. И поверьте, я не посягаю на Вашу собственность.
— Но сундуки⁈ Всё, что находится на моей земле и в её недрах принадлежит мне.
— Не в этом случае, барон. Это моё имущество. Моё, по праву рождения и по праву имперской крови. Знаете, как говорили в Древнем Риме, времён Императоров? То, что позволено Цезарю, не позволено быку. Иными словами, то, что принадлежит Цезарю, не может принадлежать никому другому. — В этот момент из церкви вытащили очередной сундук. Барон и его люди жадно смотрели на него. Как я помнила, в этом сундуке находились флорины. Когда солдаты потащили его мимо нас к берегу, я велела им остановится. Они поставили сундук на землю. Подозвала Якова. Велела открыть замок, что он и сделал. Я открыла крышку сундука, отсчитала двадцать серебряных флоринов. Возле церкви стоял падре. Я его подозвала. Когда он подошёл, сунула ему в обе руки флорины.
— Падре, это мои пожертвования на церковь. Надеюсь, этого хватит, чтобы вернуть алтарь на место?
— Этого много, Ваше Величество. — Пробормотал падре, глядя испуганно на такое сокровище. Похоже, этот сельский священник никогда ранее не держал в руках столько серебра.
— Ничего, падре. На остальное обновите что-нибудь в церкви.
— Благодарю Вас, Ваше Величество.
Я видела с какой алчностью барон смотрел на груду серебра в сундуке. Это он ещё не видел золотых монет. Тогда у него точно крышу бы снесло. Я понимала, что сейчас, показав содержимое сундука, провоцировала его.
Сундук закрыли и утащили в лодку. Из церкви вытащили очередной сундук. Барон, глядя на него, побагровел. Я спокойно смотрела на него. На моих губах появилась улыбка. Барон оторвал взгляд от сундука, посмотрел на меня.
— Что-то не так, барон? — Спросила его.
— Всё не так.
— Что, барон, золото манит тебя? Здесь его очень много. Ты даже себе представить не можешь, сколько. Вот только есть одно препятствие.
— Какое же?
— Оно даётся безболезненно только тому, кому оно предназначено. Остальным этот металл несёт несчастия и смерть. Оно способно поманить тебя своим завораживающим блеском, но в самый последний момент, ты вдруг обнаруживаешь, что держишь в руках не золото, а прах и тлен. Такова его природа, барон Мориц фон Вольф.
— Золото не может превратится в прах и тлен. Оно вечно. И если схватил его, то главное не выпустить из рук.
— Ты заблуждаешься, барон. Но я не буду тебя разубеждать в этом. Это бесполезно. Понять это ты сможешь, только тогда, когда ощутишь своим обонянием запах тлена и почувствуешь во рту вкус тлена. Правда будет уже поздно. И назад ты уже ничего отыграть не сможешь. Так как второго шанса здесь не даётся.
— Мне хватит и одного.
— Ну смотри, барон. И не говори потом, когда предстанешь перед всевышним, что я тебя не предупреждала.
Барон повернулся и хотел уже залезть на своего коня, как я его остановила.
— Барон, я разве разрешала тебе куда-то уходить? Сейчас ты высказал мне, как коронованной особе, своё неуважение. А так с коронованными особами не поступают. Это очень чревато.
Он повернулся ко мне.
— Прошу прощения, Ваше Величество. Но мне нужно отлучится, по очень важному делу. С Вашего разрешения…
— Езжайте, барон. Езжайте. — Сказав это, я отвернулась. Стала смотреть на то, как грузят на лодку очередной сундук.
Когда барон и его люди свалили, ко мне подошёл Пандольфо.
— Ваше Величество, зря Вы открыли при бароне сундук. Это его спровоцировало.
— Я знаю. Я даже знаю, что он задумал. Он попытается напасть. Вопрос, где и какими силами?
— И хватит ли у него этих сил. — Добавил Пандольфо. — Здесь мы можем разнести пушками каравелл всю эту деревню.
— Вот и подумай над этим, Пандольфо. Если он не нападёт сейчас и мы успеем погрузить все сундуки на корабли, тогда где и как он попытается перехватить нас?
— Я думаю ночью, когда мы встанем на стоянку, Ваше Величество.
— Вот и хорошо. Значит приготовимся. Зря он меня не послушал. Но, князь, всё же пусть солдаты сейчас смотрят в оба.
— Конечно, Ваше Величество.
Дождались пока не вытащат из подземелья все сундуки и не погрузят половину на «Авангард» и половину на «Луизу». Оставаться дальше здесь не имело смысла. Вернулись на «Авангард». Каравеллы уже успели развернуться и мы двинулись назад к Северному морю…
Стояла на верхней палубе, облокотившись на бортик. Смотрела на левый берег Рейна. Ко мне подошёл Пандольфо. Тоже облокотился на бортик.
— Ваше Величество, как думаете, когда барон попытается напасть?
— Что, Князь, тоже не сомневаешься, что он попытается взять то, что, по его мнению, принадлежит ему?
— Нет, не сомневаюсь. Слишком алчные у него глаза были. Только присутствием солдат и вооружённых матросов, а ещё присутствием двух военных кораблей, остановило его.
— Ну да, какой бы он, в случае успеха, получил приз, выдвинувший бы его сразу в высшую лигу. Тут у кого угодно возникнут самоубийственные мысли.
— Высшая лига? — Переспросил Пандольфо.
— Да. Это своего рода уровень высшей знати. Сейчас он кто? Просто барон, пусть и владеет землёй, хотя я не думаю, что этой земли у него много. И таких, как он здесь хватает. Ты заметил, как были вооружены его ландскнехты или кто там они⁈ Довольно бедновато. Разнобойное вооружение. Больше, чем у половины доспех кожаный. Есть кольчуги, но, как говорят, не первой свежести. Видела пластинчатый доспех, но всего у пары-тройки человек, в том числе и у самого барона. Бедновато он живёт, как и крестьяне в его деревушке. Сплошная нищета. Заметили, какие глаза были у этого падре, когда я вручила ему флорины. По-моему он впервые увидел столько денег.