Страница 49 из 55
— Но как мы туда попадем? – спросил он, все-таки решив выполнить замысел Николая.
— На нашей резинке, конечно, – ответил Ежов, указывая на резиновую лодку.
— А мы не перевернемся? – боязливо переспросил Былинкин.
— Не-а, – беспечно сказал Ежов.
Через полчаса они в кромешной тьме подчалили к острову, где у берега был пришвартован «Амур». Вокруг была такая тишина, что Былинкин, который слыл более осторожным и менее авантюристичным типом, чем его приятель, даже испугался. Ведь хозяин спал совсем рядом! Ежов, однако, вошел в азарт и браво принялся заводить «Амур», огласив окрестности ревом мотора.
Он оказался прав – хозяин мирно спал себе в палатке и никак не отреагировал на то, что у него из-под носа украли средство передвижения по воде.
К утру приятели добрались до Усовки. Мужик, знакомый Ежова, действительно оказался весьма деловым малым. Он выставил приятелям за мотор выпивку и закуску и даже кое-что добавил деньгами. Сергей с Николаем возрадовались и на своей резинке отправились на соседний остров, чтобы продолжить пьянку. Однако не удержались от того, чтобы начать пить прямо на воде.
А дальше случилась старая как мир история. После нескольких тостов Былинкин неуклюже повернулся в лодке, бутылка выскользнула у него из рук и пошла ко дну. Уже пьяный Ежов набросился на него с руганью, замахал руками. Былинкин ответил тем же, завязалась драка..
Резиновая лодка несколько раз качнулась из стороны в сторону, и в конце концов оба приятеля, и так соображавшие с трудом, оказались в воде.. Вскоре они пошли ко дну по всем законам физики и мелодрамы.
* * *
— Ну, вот примерно так все и было, – просветил меня Мельников. – Так что труп, который опознала Маргарита Витальевна, на самом деле утонувший муж Ежовой – Николай.
— Следовательно, и человек, похороненный под видом Загороднева, – Ежов? – задумчиво пробормотала я.
— Видимо, так, – развел руками Мельников. – Теперь нам такая волокита предстоит – с повторным опознанием, перезахоронением, переоформлением.. Блин, как не люблю я эти процессуальные процедуры!
— Но ими в основном придется заниматься родственникам и твоим подчиненным, что же ты расстраиваешься?
— Да я-то как раз не расстраиваюсь! – довольно потер руки Мельников. – Я радуюсь, что теперь все стало ясно! Маргарита рано или поздно признается в убийстве этого Неделина.
— Не уверена, – покачала я головой.
В отличие от Мельникова для меня ясность наступила лишь наполовину – Загороднева пока что не созналась в убийстве, и по-прежнему было неизвестно, где скрывается Павел Владимирович. Кроме того, был еще и не охваченный нашим вниманием Алексей Юрьевич Чередниченко.
— Ну, хорошо, допустим, все дальнейшее – уже не наше дело, – подумав, согласилась я. – Это что касается трупа. А Чередниченко? А Загороднев? С ними-то нам что делать?
— Чередниченко мы никак прижать не сможем, – серьезно ответил Мельников. – Если там был киллер, то «работать» его будет очень трудно. К тому же он все-таки человек с положением.
— А Маргарита, по-моему, все же не виновата?
— Ничего, признается, никуда не денется! – Мельников был настроен оптимистично.
— Даже если она и сознается, я очень сомневаюсь в ее вине, – сказала я откровенно. – И еще меня волнует судьба Павла Загороднева. Интересно, где он сейчас?
— Спроси о чем-нибудь полегче, – буркнул Мельников.
— Кстати, где сейчас Маргарита?
— Дает показания в установленном порядке. Позже я сам ею займусь, если не признается!
— Надо бы расспросить ее о том, где находится их с Павлом Владимировичем дача.
— Ты думаешь, он там? – быстро спросил Андрей.
— Чем черт не шутит!..
* * *
Алексей Юрьевич Чередниченко раздраженно положил трубку и задумался. А подумать ему было о чем. Откуда, в самом деле, налетели все эти охотники до легких денег? Ну, ладно, в первый раз он, можно сказать, отделался легким испугом и счел эту тему закрытой. Но надо же такому случиться – буквально сразу же после того, как Алексей Юрьевич немного расслабился, является этот нахальный сопляк и начинает что-то там мямлить о том, что неплохо бы ему заплатить, не то..
Да ладно бы он просто мямлил – Алексей Юрьевич просто вышвырнул бы его вон, – но этот гаденыш Неделин представил неопровержимые доказательства его связи с Маргаритой! И Алексей Юрьевич в который раз проклял себя за то, что вообще завязал отношения с этой женщиной.
«Лучше бы я деньги вернул! – подумал он. – В крайнем случае можно было в другом банке кредит взять. Теперь и так потратился!»
Как ни странно, Станислав Неделин, с которым Чередниченко в разговоре избрал пренебрежительно-снисходительный тон, ничуть не смутился. Этот мерзавец, поборов первоначальное смущение, твердо заявил, чтó он сделает с этими кассетами в случае отказа платить.
Алексей Юрьевич прекрасно понимал, чем это для него чревато. Дело было даже не в избирательной кампании: он боялся гнева своей супруги. И даже не самой Нины, а ее отца, который легко мог стереть его в порошок. Чередниченко прекрасно осознавал, что без поддержки Михаила Петровича он – никто. И если старик затаит на него злость, то ему в этом городе делать нечего. Не будет не только карьеры депутата, но и вообще ничего – ни бизнеса, ни денег, ни положения.. Можно смело идти устраиваться улицы подметать, и то неизвестно, возьмут его или нет – у тестя руки очень длинные, а помирать он и не собирается. Крепкий старик..
Все эти мысли моментально всплыли в его голове в разговоре с нахальным Станиславом. Алексею Юрьевичу требовалось время для принятия решения.
— Хорошо, – сказал он Неделину. – Я, безусловно, согласен, но ведь вы понимаете, что подобные дела не решаются так быстро.. Мне нужно время, чтобы собрать деньги.
— Что, вы хотите сказать, что у вас нет такой суммы?! – не поверил Неделин. – Я и прошу-то совсем чуть-чуть, как говорится, по-божески. – и он улыбнулся.
— Молодой человек, – холодно-презрительно заявил Чередниченко, – вы, видимо, не понимаете. Я, конечно, человек не бедный, но вы подумали, во что вложены эти средства? Вы что, думаете, они просто лежат у меня в столе? Повторяю: мне нужно время, чтобы найти наличность. Ну, что вы так нервничаете, ведь ваш.. компромат никуда не денется. Подождите немного.
— Хорошо. Когда я получу деньги? – вздохнул Неделин.
— Ну, скажем, послезавтра мы вполне можем решить наши проблемы.