Страница 44 из 55
— А вот что именно их связывало, нам и предстоит выяснить для начала, – решительно сказала я, поднимаясь. – Поехали к Маргарите Витальевне! У тебя ведь есть что ей сказать и помимо этой записи? Насчет ее похороненного мужа, например..
— Сказать-то я могу, – осторожно произнес Мельников. – Только где этот самый муж? А если его самого уже.. того? Я же потом дураком буду выглядеть!
— Думаю, что он все же жив, – задумчиво сказала я. – Просто он напуган и поэтому прячется. И потом, как ни крути, а похоронили-то другого человека! И с этим нам тоже предстоит разобраться.
— Ой, господи.. – Мельников с силой потер лоб. – И за что все это рухнуло на мою бедную седую голову?
— Не преувеличивай, у тебя вполне нормальный цвет волос, – усмехнулась я. – Ну так что, едем?
— Едем, едем, – проворчал подполковник, вылезая из-за стола. – В далекие края..
Пока мы ехали на моей машине к дому Загородневых, я предавалась размышлениям. Все-таки многое в этом деле оставалось для меня непонятным.
Ну, хорошо, любят там друг друга на экране Чередниченко и Загороднева – ну и что? Ну, выборы – и что? Может быть, все это и не имеет отношения к делу? Все-таки у нас не Америка! Любовники, любовницы – у каждого второго россиянина или россиянки по жизни такая ситуация. А репутация Чередниченко и так вовсе не блещет чистотой. Почему же именно эта кассета вызвала такой резонанс?
Я уже не сомневалась в том, что Неделина убили именно из-за этой кассеты. Только непонятно – кто же это сделал? Кандидатов на роль «заказчика» было трое: Загороднев, Маргарита и Чередниченко. Вроде больше некому и незачем.
Сам Загороднев мало походит на заказного убийцу. Да и зачем ему убивать Неделина? Чтобы не скомпрометировать свою жену? Версия, конечно, допустимая, но, честно говоря, представлявшаяся мне малореалистичной. Даже если представить его себе этаким благородным рыцарем без страха и упрека.. Павел Владимирович сам разоткровенничался, сообщил мне, что с женой у него отношения разладились. Это подтверждается как словами Жени, так и моими личными наблюдениями.
Если рассматривать в качестве заказчика убийства саму Маргариту, то чего бояться ей? Ревности со стороны своего мягкотелого мужа? Развода? У меня сложилось впечатление, что Маргарита Витальевна в их браке играет главенствующую роль. И вряд ли Павел Владимирович, узнай он об ее измене, стер бы ее в порошок. Максимум, что ей грозило, – развод. Но что она теряла в этом случае? Муж ее, конечно, человек обеспеченный, но Маргарита Витальевна, насколько я успела понять ее хваткую натуру, наверняка давно подстраховалась, чтобы выйти из этой ситуации с наименьшими для себя потерями. Думаю, что в случае развода она даже выиграла бы: львиную долю имущества она у своего мужа, скорее всего, отсудила бы, прикрываясь юной дочерью. Да и неизвестно, что там юридически на него оформлено.. Машина разве что! Но у нее есть своя собственная тачка, плюс дорогущая квартира, а Павлу Владимировичу она наверняка предложит поселиться в старенькой квартире его покойных родителей. А учитывая, что теплых чувств к мужу она отнюдь не питает, обретенной свободе она только обрадуется. От его заработка она не очень-то и зависит, к тому же он наверняка станет материально помогать дочери. А Маргарита и сама прекрасно зарабатывает. Все-таки управляющая в банке – должность весьма высокооплачиваемая.
Стоп! Управляющая банком, управляющая банком «РОСТ».. Я на мгновение застыла, анализируя эту информацию. Кажется, меня наконец-то осенило!
— О чем думаешь? – поинтересовался Мельников, с видимым удовольствием расположившийся на пассажирском месте в моем «Ситроене».
— О том, кому это надо, – уклончиво ответила я.
— Что?
— Я о кассете.
— Избирательная кампания, – с видом прожженного знатока пиара бросил Андрей.
— Ну и что? – упрямо повторила я все тот же вопрос, который задавала и самой себе.
— Ну и все! – пожал плечами Мельников.
— Не уверена, – задумчиво покрутила я головой. – Не уверена..
— Слушай, Иванова, я не понял – ты сама знаешь, чего хочешь, или нет? – не выдержал Андрей.
— Знаю, – усмехнулась я. – Я хочу бросить кости!
Мельников в изумлении воззрился на меня. Потом, видимо, понял, чтó я имею в виду, так как был давно знаком с моим увлечением гаданием на двенадцатигранниках. Он молча наблюдал, как я достаю замшевый мешочек, кривил губы, но ничего не комментировал. Я высыпала кости на сумочку, положив ее на колени.
16+26+7 – «Вы изыскиваете способ достижения не совсем достойной цели. Выберите определенный стиль общения. Учитывайте не только свои интересы, но и интересы партнера».
Разумеется, слова о недостойной цели относились не ко мне, поскольку в момент гадания я думала совсем о другой особе. Кажется, теперь я понимала мотивы этой особы.
После их толкования сообщения костей моя уверенность лишь укрепилась. Я убрала их в мешочек, притормозила у обочины и удостоилась недоуменного взгляда Мельникова.
— Что такое? – спросил он.
— Слушай, Андрей.. – я пристально посмотрела на приятеля. – Ты говорил, что Чередниченко брал крупные кредиты и не отдавал.. А ты не знаешь, банк, с которым он связан по бизнесу, называется не «РОСТ»?
— Э-э.. – замялся Андрей. – Ну, вроде бы да, но это можно уточнить. А что?
— Ну вот, кажется, я все поняла, – удовлетворенно кивнула я.
— Что именно?
— А то, что, похоже, господин будущий депутат таким образом отрабатывал кредиты..
— Каким? – не понял Мельников.
— Своей любовью к Маргарите Загородневой! – пояснила я, досадуя на его непонятливость.
— Да? – недоверчиво покосился на меня Мельников. – А самой Маргарите-то это зачем?
— Этого я пока точно не знаю. Вот сейчас мы и постараемся все это выяснить, – сказала я и нажала ногой на педаль газа.
* * *
— Алексей, я все сделал, что ты просил, – голос тестя звучал солидно и основательно.
— Спасибо, Михаил Петрович, – ответил Чередниченко.
— Административный ресурс подключим, соперники – чисто номинальные, так что.. – тесть улыбнулся. – Словом, Алексей, готовься отправлять, так сказать, народные интересы! Губернатор не против, он тебя знает, я с ним уже перемолвился словечком-другим..
Чередниченко ответил ему понимающей улыбкой.
— Как у тебя с Ниной-то, все нормально? – Михаил Петрович потрепал зятя по плечу.
— Да вроде бы..