Страница 41 из 55
«Женя, не беспокойся ни о чем. Я скоро вернусь. Матери ничего не говори, никуда не обращайся. Целую, папа», – было написано на этом листке.
— Записка не очень-то вразумительная, – констатировала я.
— Я сегодня поехала туда после обеда, а там никого, и вот эта записка на столе. Что это может означать? – испуганно спросила Женя.
— Все, что угодно. Мы пока что этого не знаем, – задумчиво произнесла я.
— Но его не убьют?! – спросила Женя, заглядывая мне в глаза.
— Нет, конечно, нет, – ответила я, приобняв девушку за плечи.
— Вы знаете, в последнее время с мамой что-то происходит. Иногда мне просто страшно! – немного погодя поведала мне немного успокоившаяся Женя.
— Что это значит? – насторожилась я.
— Она.. не так себя ведет.
— В чем это выражается?
— Она ходит по дому, иногда улыбается, разговаривает сама с собой.. А я для нее как будто вообще не существую! – обиженно сказала Женя.
— Раньше такого не было?
— Нет, вообще-то, к последнему я уже привыкла, – призналась Женя. – С мамой у меня никогда не было, ну, как бы это сказать, дружбы.. Ее никогда не интересовала моя жизнь, мои друзья, мое будущее. Знаете, родители часто задают сыну и дочери вопрос: кем ты хочешь быть? А ее это не волнует. Я все время общаюсь с папой. Вернее, общалась..
Женя снова заплакала, закрыв лицо рукой. Я вздохнула, налила стакан сока и протянула его ей:
— На, выпей.
Женя в несколько глотков выпила сок и вытерла слезы ладонью.
— Так что же, ты не закончила..
— Конечно, мы с мамой разговаривали, – продолжила Женя. – Чисто внешне можно даже было подумать, что у нас чудесная семья. Мои одноклассники мне даже завидовали.
— А на самом деле?
— А на самом деле каждый был сам по себе. Мне иногда казалось, что у них – у каждого – кто-то есть.. Вы понимаете, о чем я говорю?
Я осторожно кивнула.
— Ну вот, – продолжала Женя. – А сейчас, по крайней мере, относительно мамы, я даже в этом почти уверена.
— Почему? Она с кем-то встречается? Или ты видела этого мужчину? – я быстро стала задавать вопросы.
— Нет, но уж слишком часто она куда-то звонит, но, похоже, безрезультатно. Поэтому она очень раздражается и злится. Вчера чуть телефон не разбила, бросила его, хорошо, что он на диван упал.
— Кому она звонила, ты не знаешь?
— Нет.. – ответила Женя и как-то виновато посмотрела на меня. – Сегодня к ней пришел наш адвокат, и они долго говорили у папы в кабинете. А потом, после его ухода, она сказала, что мне надо поехать в лагерь, отдохнуть перед вступительными экзаменами. А я почему-то боюсь уезжать, да и странно все это, непонятно! У меня сложилось такое впечатление, что ей надо что-то решить, я очень мешаю ей принять это решение.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что она потом спросила – не собираюсь ли я замуж? А мне, вообще-то, пока еще только девятнадцать. Я что, ненормальная – замуж так рано выходить?
«Нет, Женя никак не производит впечатление ненормальной, – подумала я. – А вот ее мама действительно ведет себя очень странно! Если разговор с адвокатом шел о завещании ее мужа, то на его оглашении должна обязательно присутствовать и Женя, так что вряд ли алвокат зачитывал какой-то документ. Тогда что же?»
— Женя, а адвокат сам к вам пришел?
— Нет, его мама вызвала, по телефону. Я слышала, она сказала, что у нее к нему есть какое-то очень важное дело.
Я напряженно раздумывала. Разумеется, я не собиралась сообщать Жене о том, что видела на кассете, снятой Станиславом Неделиным. Хотя, возможно, Женя и знает того мужчину с благородной сединой, но.. Я считала себя не вправе посвящать юную девушку в такие подробности личной жизни ее матери.
— Я все никак не пойму – зачем же мама кого-то похоронила? – продолжала тем временем Женя. – Если у нее действительно кто-то есть, то не проще ли развестись, если мы так ей мешаем? А так – это ведь уголовное дело? Ее будут судить?! – Женя испуганно посмотрела на меня.
— Не знаю, Женя, – задумчиво сказала я. – Ведь очень сложно предъявить обвинение твоей маме в том, что она сделала это намеренно. Может быть, она и в самом деле ошиблась?
— Честно говоря, мне бы очень хотелось в это верить.. – тихо произнесла Женя и снова смахнула слезу.
— Женя, у вас есть какие-нибудь родственники?
— Конечно. Но в основном со стороны мамы. А папины родители давно умерли. Мы с вами виделись в их бывшей квартире..
— Теперь понятно, почему все так быстро похоронили твоего отца, – сказала я.
— Но что, что же теперь делать?! – Женя опять чуть не плакала.
— Лучше всего тебе сейчас поехать домой и вести себя с мамой как ни в чем не бывало, – посоветовала я ей.
— Но, может быть, я могу вам чем-то помочь? Понимаете, мне будет очень трудно успокоиться, раз я опять не знаю, что с папой! – взахлеб заговорила девушка.
— Ус-по-кой-ся! – я со строгим видом подняла руку. – С твоим папой все в порядке, слышишь? И я постараюсь сделать все, чтобы все так было и дальше. Поверь мне, я знаю, что делать! А ты мне только помешаешь. Ну, ты будешь умницей?
Женя послушно вытерла слезы.
— Хорошо, – сказала она.
— Вот и отлично, – удовлетворенно откликнулась я и проводила ее до двери.
Оставшись одна, я задумалась. Я не покривила душой, сказав девчонке, что знаю, что делать дальше. Я уже выбрала мысленно одного человека из числа своих знакомых, который мог мне помочь. Этот человек был журналистом, работавшим в отделе криминальной хроники одной тарасовской интернет-газеты. Звали его Константин Рожков, и именно он способен дать мне необходимую информацию. Во всяком случае, я очень надеялась на это. Конечно, если бы Костик оказался не в курсе, я бы нашла еще кого-нибудь и рано или поздно выяснила бы все необходимое, но мне-то сведения эти нужны были как можно скорее. Желательно немедленно! И я набрала номер Рожкова.
* * *
— Привет, Иванова, привет! Не могу сказать, что я так уж рад тебя слышать, потому что подозреваю, что ты хочешь просто грязно меня использовать! – послышался в трубке насмешливый голос Костика, и я мысленно скривилась.