Страница 9 из 59
— Сделаем вот что. Во-первых, напишем заявление о краже. Потом, когда придет мой детектив — в межсезонье она работает неполный день, — я отправлю ее к вам поискать отпечатки и другие улики. Возможно, появятся какие-то зацепки. Кроме того, мы можем обзвонить аукционные дома и людей, которые занимаются подобного рода ценностями. Если книга действительно настолько редкая, появление на рынке неучтенного экземпляра не останется незамеченным. Разве для таких штук не положено вести список владельцев, как бишь он называется?
— Провенанс, — говорит Эй Джей.
— Точно! Моя жена когда-то смотрела «Антиквары-путешественники»[13]. Не видели этой передачи?
Эй Джей не отвечает.
— И последняя деталь. Скажите, кто-нибудь знал о книге?
Эй Джей фыркает.
— Весь остров. Сестра жены, Исмей, работает учительницей в средней школе. С тех пор как Ник… Одним словом, Исмей беспокоится обо мне и вечно тянет меня куда-нибудь подальше от магазина и Элиса. Около года назад она повезла меня на эту ужасную распродажу имущества в Милтоне. «Тамерлан» лежал в коробке с пятью десятками книг, которые не представляли ни малейшей ценности. Я заплатил пять долларов. Владельцы понятия не имели, с чем расстаются. Говоря откровенно, я чувствовал себя сволочью. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Исмей предложила выставить книгу в магазине. Мол, это поможет бизнесу, повысит культурный уровень и тому подобная чепуха. В итоге витрина все лето простояла на видном месте. Я так понимаю, вы ни разу не были в магазине.
Ламбиазе смущенно косится на свои туфли, мысленно возвращаясь в школьную пору, когда на уроках литературы он из раза в раз не справлялся с минимальным количеством заданного.
— Я не книжный человек.
— Но детективы все-таки читаете, верно?
— Хорошая память, — замечает Ламбиазе. У Эй Джея в самом деле идеальная память на вкусы читателей.
— Дивер, да? Если вам такое нравится, могу посоветовать нового писателя из…
— Да-да, как-нибудь обязательно загляну к вам. Может, позвонить кому-то из ваших близких? Сестру вашей жены зовут Исмей Эванс-Пэриш, верно?
— Исмей на…
Тут Эй Джей замирает, словно кто-то поставил его на паузу. Глаза становятся стеклянными, челюсть отвисает.
— Мистер Фикри?
Около тридцати секунд Эй Джей ни на что не реагирует, а потом как ни в чем не бывало продолжает говорить.
— Исмей на работе, а со мной все в порядке. Незачем ее беспокоить.
— Вы около минуты были в отключке, — говорит Ламбиазе.
— Что?
— Кратковременная потеря сознания.
— Боже мой. Это просто небольшой припадок. В детстве они были для меня обычным делом. А теперь случаются редко, только когда я очень расстроен.
— Вам нужно к врачу.
— Нет, все нормально. Правда. Я просто хочу найти свою книгу.
— Мне так будет спокойнее, — настаивает Ламбиазе. — Утро у вас выдалось непростым, и я знаю, что с вами никто не живет. Я отвезу вас в больницу и попрошу, чтобы туда подъехали ваши родственники. А мои ребята тем временем займутся вашей книгой.
В больнице Эй Джей ждет, заполняет бланки, ждет, раздевается, ждет, сдает анализы, ждет, одевается, ждет, сдает другие анализы, ждет, снова раздевается и, наконец, попадает на прием к женщине среднего возраста, терапевту. Припадок ее мало беспокоит. Однако анализы показывают, что давление и уровень холестерина у него на грани допустимого для тридцатидевятилетнего мужчины. Врач расспрашивает Эй Джея о его образе жизни. Он отвечает честно.
— Алкоголиком вы бы меня не назвали, но минимум раз в неделю я напиваюсь до потери памяти. Я покуриваю и питаюсь полуфабрикатами. Почти никогда не чищу зубы нитью. Когда-то я бегал на большие дистанции, но теперь забросил тренировки. Я живу один, и мне не хватает серьезных отношений. С тех пор как умерла жена, работу я тоже ненавижу.
— Это все? — спрашивает врач. — Вы еще молоды, мистер Фикри, но организм не железный. Если вы пытаетесь свести счеты с жизнью, для этого есть гораздо более простые и быстрые способы. Вы хотите умереть?
Он не сразу находится, что ответить.
— Потому что, если вы хотите умереть, я назначу вам психиатрическое наблюдение.
— Я не хочу умирать, — помолчав, говорит Эй Джей. — Просто мне тяжело все время быть здесь. Думаете, я сумасшедший?
— Нет. Ваши чувства объяснимы. Вы переживаете трудный период. Начните с занятий спортом, — говорит она. — Станет легче.
— Хорошо.
— У вас была чудесная жена, — говорит врач. — Я ходила в книжный клуб, который она организовывала для мам и дочек. Моя девочка до сих пор у вас подрабатывает.
— Молли Клок?
— Клок — фамилия моего партнера. А я доктор Роузен.
Она постукивает пальцем по табличке с именем.
В коридоре тем временем разыгрывается знакомая сцена.
— Вас не очень затруднит? — спрашивает санитарка в розовом медицинском костюме, протягивая потрепанную книжицу мужчине в вельветовом пиджаке с нашивками на локтях.
— С радостью, — отзывается Дэниел Пэриш. — Как вас зовут?
— Джилл Мейси. Джилл, как в «Идут на горку Джек и Джилл…». Мэйси, как магазин. Я читала все ваши книги, но эта, по-моему, самая лучшая. Самая-самая.
— Таково мнение большинства, Джилл из считалочки.
Дэниел не шутит. Ни одну из его книг не разбирали так хорошо, как первую.
— Словами не выразить, как много она для меня значит. Только подумаю о ней, и сразу слезы наворачиваются.
Она склоняет голову и опускает глаза, почтительная, как гейша.
— После нее я захотела работать в больнице! Я тут совсем недавно. Узнала, что вы живете на острове, и надеялась, что однажды случай приведет вас сюда.
— То есть вы надеялись, что я заболею? — с улыбкой спрашивает Дэниел.
— Конечно нет! — Покраснев, она шлепает его по руке. — Ах, как вам не стыдно!
— Это вы верно подметили, — подтверждает Дэниел. — Стыдно мне не бывает.
После первой встречи с Дэниелом Пэришем Ник сказала, что с его внешностью надо работать ведущим новостей на местном канале. Но по дороге домой она пересмотрела свое мнение.
— У него глаза маловаты для диктора. Его бы, наверное, определили вести прогноз погоды.
— Да, голос у него звучный, — согласился Эй Джей.
— Если этот человек скажет, что гроза прошла, ты не сможешь ему не поверить. Даже если будешь в это время мокнуть под ливнем, — добавила Ник.