Страница 19 из 59
У Дэниела киношники всегда гудят, но никто из них, как видно, не трогается с места.
— Ты бы не мог заехать за Исмей? Проследить, чтобы она благополучно выписалась?
Ламбиазе отвозит Эй Джея и Майю в больницу. Эй Джей оставляет Майю с Ламбиазе в приемной, а сам идет в палату к Исмей.
У нее красные глаза и бледная кожа.
— Прости, — говорит она, завидев Эй Джея.
— За что, Исмей?
— Я это заслужила.
— Глупости, не говорит так.
— Дэниел свинья, что вытащил тебя сюда, — говорит Исмей.
— Мне нетрудно, — отвечает Эй Джей.
— Он мне изменяет. Знаешь? Он постоянно мне изменяет.
Эй Джей ничего не говорит, но он знает. Похождения Дэниела ни для кого не секрет.
— Конечно, знаешь, — хрипло выдыхает Исмей. — Все знают.
Эй Джей молчит.
— Знать-то знаешь, но говорить не хочешь. Мужская солидарность, да?
Эй Джей смотрит на нее. Под больничной рубашкой прорисовываются острые углы плеч, но живот все еще слегка округлый.
— Я ужасно выгляжу, — говорит Исмей. — Ты об этом думаешь?
— Нет, я заметил, что ты отпускаешь волосы. Тебе идет.
— Ты милый.
С этими словами Исмей садится на постели и пытается поцеловать Эй Джея в губы.
Эй Джей отстраняется.
— Врач говорит, если ты хочешь домой, тебя выпишут прямо сейчас.
— Когда моя сестра вышла за тебя, я думала, что она идиотка. Но теперь я вижу, что ты не так уж плох. Удочерил Майю. Не поленился сюда приехать. Очень важно, чтобы к тебе приезжали, Эй Джей. Пожалуй, переночую здесь, — решает она, закрывая тему Эй Джея. — Дома сейчас никого, мне там будет слишком одиноко. То, о чем я говорила, правда. Ник была хорошей. А я плохая. И муж у меня плохой. Плохим людям не стоит удивляться, когда им воздают по заслугам, но, боже мой, как мы ненавидим одиночество.