Только мы вдвоем

Я не свожу с него глаз, хотя чувствую тепло Эмброуза всего в нескольких дюймах от себя. Каждая клеточка моего тела реагирует на его близость, и я мысленно ругаю себя за то, что его присутствие так сильно на меня действует.

Мэтти отвечает в перерывах между поцелуями, которыми он осыпает голову Отсо:

— Мы в экспедиции!

Я усмехаюсь:

— В экспедиции?

Поскольку он слишком увлечен, чтобы ответить, я заставляю себя посмотреть на Эмброуза. Его взгляд устремлен на меня — такой же пристальный и тяжелый, как и всегда.

— Привет, — говорю я, слегка приподнимая руку в приветственном жесте.

Его взгляд проникает мне под кожу.

— Привет.

— Экспедиция?

Он поджимает губы, и мой взгляд беззастенчиво приковывается к его рту.

— Кое-кто по имени Мэтти не верит, что плачущая горлица — самая распространенная садовая птица в Северной Америке. Говорит, пока сам не увидит — не поверит.

Я пинаю камешек у своего ботинка.

— Пожалуй, в этом я с тобой согласна, Мэтти. Я тоже никогда не видела плятущую горлицу.

— Плачущую горлицу, — поправляет Эмброуз. — И то, что ты её не видела, еще не значит, что её не существует.

Я изучаю его. Внешне мужчина, стоящий передо мной, — полная противоположность мальчику, с которым я выросла. Но там, за его глазами, живет всё тот же умник, проявляющий поразительное упрямство, когда речь заходит о живой природе.

Мы с Мэтти улыбаемся друг другу, втайне наслаждаясь тем, что оба знаем, как задеть Эмброуза за живое. Этот ребенок мне определенно всё больше нравится. Отсо дергает поводок, принюхиваясь в сторону белки, и Мэтти спрашивает, можно ли ему немного его повести. Когда я передаю ему поводок, Эмброуз говорит:

— Далеко не уходи.

Мы остались одни, и, к счастью, Эмброуз заговорил первым.

— Как ты себя чувствуешь?

Я знаю, какой вопрос на самом деле скрывается за этим. Как я себя чувствую после того, как жалко напилась и пыталась уснуть на холодном, жестком полу?

Я содрогаюсь от этого воспоминания.

— Уже лучше. Прости, что втянула тебя во всё это. — я потираю затылок. — Мне так стыдно.

— Не переживай. Бывает.

Я фыркаю:

— Сильно сомневаюсь, что ты когда-нибудь напивался так, чтобы тебя приходилось нести в постель. — при упоминании моей постели мое лицо начинает пылать, и я вдруг снова чувствую свежий аромат чистого белья.

Уголок его рта дергается, и он пожимает плечами:

— Бывало близко к этому.

Мы наблюдаем за Мэтти, который носится вокруг кустов с Отсо. Мне никогда и в голову не приходило, что Отсо может требоваться больше внимания и физической нагрузки теперь, когда мой папа прикован к постели. Я делаю себе мысленную пометку чаще выводить его, даже если это означает, что меня будут таскать повсюду, как тряпичную куклу.

— В общем, слушай, я загляну завтра вечером. Я наконец-то нашел раздвижную дверь, которая подойдет для задней части дома, и хочу оставить детали в гараже.

Я киваю:

— Конечно. Я скину тебе код от гаража.

— Он у меня уже есть.

Ну конечно. Потому что когда-то мы были близки. Потому что в детстве он и Кэт проводили в моем доме ничуть не меньше времени, чем я сама.

— Точно, — шепчу я.

Мэтти припрыгивает обратно к нам, а следом за ним несется Отсо — вылитый самый счастливый пес во всем Спек-Лейк. Волосы Мэтти насквозь взмокли от пота, но его это, похоже, ни капли не волнует.

— Мы завтра едем на озеро на вечеринку! Ты пойдешь с нами?

Я забираю у него поводок и наклоняюсь, чтобы почесать Отсо за ухом. То, как Мэтти приглашает меня на озеро вместо Эмброуза, очень напоминает ситуацию, когда твой друг прямо при тебе спрашивает у родителей, можно ли тебе остаться у него с ночевкой. Необъяснимо неловко.

— Эм… даже не знаю, мне нужно кучу всего сделать по дому.

— Тебе стоит поехать, — говорит Эмброуз.

В животе что-то трепещет, и, если я не ошибаюсь, это чувство немного похоже на надежду. От Эмброуза не исходит ощущения, будто это приглашение из жалости, и я удивлена, что он хочет видеть меня там. Словно угадав мою следующую мысль, он добавляет:

— Аня не сможет поехать. У нее несколько собеседований.

Я снова смотрю на Мэтти: он согласно кивает с широченнейшей улыбкой размером с целый штат Мэн. Одной этой улыбки достаточно, чтобы получить от меня согласие.

— Ладно. Но должна тебя предупредить, — я наклоняюсь, чтобы пощекотать его за бок, — В «петушиных боях» я пощады не знаю.

Смех Мэтти разносится по улице, и Эмброуз смотрит на него сверху вниз с обожанием в глазах.

— Ладно, приятель. Если поторопимся, успеем прочесать парк в поисках того волка, которого ты божился, что видел. — Эмброуз кивает в мою сторону. — Завтра выезжаем в одиннадцать.

— До завтра, — говорю я, маша им рукой на прощание.

Пока они уезжают, я раздумываю, правильное ли решение приняла. Одно дело — кружить в этом танце «туда-сюда» с Эмброузом, но мне совсем не хочется впутывать во всё это Мэтти. Что ему сейчас действительно нужно в жизни, так это стабильность и люди, которые никуда не исчезнут. А про себя я такого сказать не могу.

Когда я вместе с Отсо возвращаюсь к дому, на подъездную дорожку Ани с визгом влетает синяя «Тойота Королла». Мне хватает всего пары секунд, чтобы понять: это её теперь уже бывший парень, тот самый заросший козел, с которым я имела неудовольствие познакомиться несколько недель назад. Он выскакивает из машины, и я испытываю злорадное удовлетворение от мысли, что дверь ему никто не откроет.

Со своей подъездной дорожки я наблюдаю, как он колотит в парадную дверь, и этот звук эхом разносится по пустынной улице. Я честно намереваюсь заниматься своими делами, пока он не начинает орать имя Ани. Он даже не пытается скрыть ярость в голосе, и мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что это не галлюцинация, когда я вижу, как он пытается поддеть окно рядом с входной дверью. Когда окно не поддается, он переводит взгляд на декоративную решетку, ведущую к балкону на втором этаже, — балкону, который выходит прямиком из спальни Мэтти; я знаю это, потому что сама видела, как он запускал оттуда бумажные самолетики.

Я лихорадочно оглядываю соседние дома на нашей улице, надеясь, что кто-то станет свидетелем того же, что вижу я. Внутренний голос — скорее всего, голос разума — велит мне увести Отсо в дом, но другая часть меня не может вынести мысли о том, что этот тип пытается проникнуть туда, где ему не рады.