Страница 35 из 90
— Я занимаюсь веб-дизайном. По сути, помогаю компаниям выглядеть более профессионально в интернет-пространстве. Не то чтобы я видела себя в этом. Но когда я… пропустила выпускной в старшей школе, я проводила много времени за компьютером, чтобы отвлечься, пока не начался осенний семестр.
Между нами повисает тяжелое молчание — облако из всего того, что мы оставляем недосказанным. Эмброуз любезно переводит разговор на темы, которые не пересекаются с периодом моего выпускного класса. Я спрашиваю его, почему в Спеке закрываются предприятия, а он объясняет, что всё из-за того, что слишком много людей уезжает и слишком мало приезжает. Когда я упоминаю, что могла бы бесплатно помочь местному малому бизнесу с веб-дизайном, он смотрит на меня так, будто удивлен, что я хочу иметь хоть какое-то дело с местными жителями. И к тому времени, как мы закрываем счет и благодарим Лоренцо за бесплатную выпивку, часы показывают пятнадцать минут одиннадцатого. Мы прилично засиделись в баре, но Эмброуз хотел убедиться, что полностью протрезвел, прежде чем садиться за руль.
Эмброуз заезжает на мою подъездную дорожку и достает ключи из замка зажигания. Свет в салоне гаснет, и мы остаемся сидеть в темноте.
— Спасибо, что подвез.
— Обращайся.
Я поворачиваюсь, чтобы выйти из машины.
— Эй, Мар?
Время останавливается.
— Да? — шепчу я.
В машине слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Эмброуза, и единственное, что нарушает тишину, — это наше прерывистое дыхание. В моем нетрезвом состоянии логика дает сбой, и мне так хочется, чтобы он меня поцеловал. Словно прочитав мои мысли, Эмброуз наклоняется через центральную консоль, останавливаясь всего в дюйме от моего лица. Его дыхание пахнет виски и мятой, и мое сердце начинает биться чаще. Его рука проносится мимо моей головы, за спину, и как раз в тот момент, когда я жду, что его пальцы запутаются в моих волосах, я слышу щелчок дверного замка.
— Замок иногда заедает. Теперь должно работать.
Он возвращается на свое место, а я сдуваюсь, как лопнувший шарик.
— Понятно. Спасибо, — бормочу я, выбираясь наружу.
— Спокойной ночи, Мара.
— Спокойной ночи, Эмброуз.
Оказавшись в своей комнате, я стону в подушку и звоню своей единственной подруге. Она снимает трубку после первого же гудка.
— Так, так, так, кого я слышу! Неужели это моя блудная лучшая подруга?
— Талли, какого черта я делаю?
Она фыркает.
— Я-то знаю, что я твоя всеведущая, мудрая и лучшая половина, но мне нужно чуть больше контекста.
— Зачем я провожу время с единственным парнем, которого когда-либо любила, и единственным человеком, который к тому же сильнее всего напоминает мне о худшей ночи в моей жизни?
Талли замолкает, что для неё крайне нетипично. Но с другой стороны, она не привыкла, чтобы я делилась своими секретами. Спишу это на алкоголь.
— Детка… Я мало что знаю о твоей ситуации. Ты делилась крупицами своего прошлого только тогда, когда напивалась в хлам. Могу сказать одно: если что-то или кто-то приносит тебе хоть какое-то подобие радости, не вздумай от этого отказываться.
Я её не заслуживаю.
— Люблю тебя, Тал. Я чертовски по тебе скучаю.
— Мне тебя тоже не хватает. Так, мне не хочется оставлять тебя в трудную минуту, но я сказала Джереми, что ложусь спать пораньше, чтобы не пробовать его новый рецепт супа из мангольда, и не хочу, чтобы он меня услышал.
Я смеюсь.
— Я никогда вас двоих не пойму.
— Поймешь, когда у тебя случится лучший секс в жизни.
— Всё, это мой сигнал. Спокойной ночи, Талли.
Голос Талли вдруг становится серьезным.
— Мара?
— Да?
— Не отказывайся от этого.
Я прижимаю подушку к груди.
— Я постараюсь.
Мне действительно очень хочется постараться.