Страница 29 из 57
Таушен притягивает меня к себе, обнимая теплой рукой за плечи, как будто может поделиться со мной теплом своего тела.
— Почти пришли.
Мы добираемся до стен долины, и я с удивлением вижу, что вход в пещеру небольшой и расположен на земле. По какой-то причине мне показалось, что Саммер упоминала о скалолазании. Может быть, она говорила о путешествии сюда, говорю я себе. Местность, конечно, была достаточно холмистой.
Таушен протягивает руку, показывая, что мне следует остановиться.
— Жди здесь.
— Все в порядке? — спрашиваю я, щурясь на вход в пещеру.
Он кивает и делает шаг вперед, в темноту пещеры. Я жду снаружи, и кажется, что тянутся долгие минуты. Что-то похожее на искру вспыхивает внутри, а затем появляется немного света. Как странно, я понимаю. Он разводит костер. Но зачем нам костер, если это очень теплая и влажная фруктовая пещера? Неужели он думает, что мне это нужно, чтобы поджарить свой ужин?
Мгновение спустя Таучен выбегает на улицу и протягивает мне руку.
— Заходи внутрь. Там тепло.
Озадаченная, я вкладываю свою руку в его и следую за ним в темную пещеру. Когда я это делаю, я не могу не заметить, какая теплая и сильная у него мозолистая рука, как его пальцы обхватывают мои. Я чувствую укол тоски. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь взял меня за руку, потому что они сами этого хотят.
Я так сосредоточена на руках, что мне требуется мгновение, чтобы осознать свое окружение.
И в пещере холодно. И темно.
И я вообще не вижу никаких фруктов.
Глава 15
ТАУШЕН
Я вижу, как меняется выражение лица Брук, когда она понимает, что я ее обманул. Я знал, что это произойдет. Я ожидал этого и готов к ее гневу.
Она оглядывает пещеру — пещеру охотников, спрятанную в скалах, — и сосредотачивается на скалистых стенах, маленьком интерьере, а затем, наконец, прищуривает глаза на меня.
— Не хочешь объяснить?
— Это не фруктовая пещера, — начинаю я.
— Ни хрена себе, Шерлок. — Она складывает руки на груди и смотрит на меня.
Я делаю паузу, потому что в этих словах нет никакого смысла. Когда она ничего не объясняет, я продолжаю.
— Мы не заблудились. Я привел тебя сюда намеренно.
Ее пальцы начинают барабанить по руке.
— Ммммммм. Продолжай.
Я пожимаю плечами.
— Мне больше нечего сказать. Тебе не холодно теперь, когда ты укрылась от ветра? Может, мне заварить тебе чаю?
Брук изумленно смотрит на меня.
— Нет, я не хочу чаю. Мне нужны ответы! Где мы находимся?
— В пещере охотника. В наших охотничьих угодьях их разбросаны десятки. — Я подхожу к огню, следя за тем, чтобы он продолжал хорошо гореть. Похоже, ночь будет холодной, и я хочу убедиться, что моя самка останется в тепле. Она нуждается в тепле гораздо больше, чем я. — Когда мы подолгу бродим по тропам, мы приходим в эти пещеры переночевать и запастись припасами.
— Ну и дела, это мило. Что мы здесь делаем, когда должны быть во фруктовой пещере, собирать еду для племени?
Мгновение я смотрю в огонь, пытаясь придумать, как лучше сформулировать свой ответ. Когда на ум не приходит никакого блестящего ответа, я поднимаю на нее взгляд.
— Я украл тебя.
— Украл меня? — повторяет она, подчеркивая мои слова. — Зачем тебе красть меня?
— Это традиция среди моего народа, что когда кто-то хочет спариться с человеком, ты крадешь ее, чтобы убедить. — Я чувствую себя незащищенным, уязвимым от такого признания. Я не хочу, чтобы она смеялась или обижалась. Я не хочу, чтобы она злилась из-за того, что я увел ее от других, когда она могла бы найти отклик у кого-то из новичков. Я вообще не упоминаю об этом.
— Ты украл меня, потому что хочешь стать моей парой? — Она хлопает себя ладонью по лбу и стонет. — Ты серьезно?
— Я всегда серьезен, — говорю я ей. Зачем ей нужно подтверждение этого?
— Таушен, приятель, нам нужно поговорить. — Брук прикусывает губу и пытается выглядеть терпеливой, но терпит неудачу. — Ты не можешь просто так, черт возьми, украсть человека. И ты не можешь просто взять и спариться со мной без моего разрешения!
— Тогда дай мне свое разрешение.
— Что? Нет! Я ни с кем не собираюсь спариваться! — Она вскидывает руки в воздух. — Это просто смешно. Я не могу поверить, что ты украл меня! И я попалась на это! — Она запрокидывает голову, уставившись в потолок пещеры. — Невероятно. Мне следовало бы догадаться, что когда мне казалось, что я иду десять часов вместо двух, на самом деле было десять.
Я ничего не говорю. Нет таких слов, которые подходили бы к этой ситуации. Вместо этого я пытаюсь оценить ее настроение. Она сердится? Удивлена? Это трудно сказать.
Она потирает лоб и глубоко вздыхает.
— Так что же это тогда такое? Ты украл меня, потому что…?
— Потому что ты моя, — отвечаю я ей, удивленный, что она спрашивает о таком. Как она могла этого не знать? Разве я не говорил ей таких вещей, когда мы были вместе? — Ты принадлежишь мне.
Это ее злит. Ее маленькие бровки опускаются, и она хмурится.
— Сбавь обороты, приятель. Я не принадлежу никому, кроме себя. — Она тычет большим пальцем в свою грудь. — Ни инопланетным работорговцам, ни тебе, ни кому-либо еще, кто думает, что может надеть на меня ошейник и владеть мной. Только себе.
Надеть на нее ошейник? Она думает, я бы надел на нее ошейник?
Я бы никогда так не поступил. Я хочу заботиться о ней и убедиться, что все ее потребности удовлетворены. Я хочу, чтобы она была счастлива. Я хочу слышать ее крики удовольствия и знать, что она действительно со мной как телом, так и духом. Что когда она цепляется за меня, это происходит не потому, что ей дали что-то, заставляющее ее так реагировать. Я хочу, чтобы она жаждала моих прикосновений так же сильно, как я жажду ее.
Это то, чего я хочу. Здесь нет никаких ошейников, никаких странных напитков, которые могли бы вызвать у нее реакцию. Есть только то, что дается свободно.
Но способность сказать ей такое ускользает от меня. Я делаю паузу, пытаясь придумать правильный способ выразить то, что чувствую. Мое горло сжимается, и я могу только свирепо смотреть.
— Ты… моя.
Деликатное фырканье Брук звучит насмешливо.
— Спасибо, что спросил, как я отношусь к происходящему, прежде чем просто принять решение следовать твоим безумным идеям.