Поддразнивание варвара

Таушен просто ходит взад-вперед, взад-вперед. При этом он дико взмахивает хвостом. Каждый разговор, который я пытаюсь начать, ни к чему не приводит, поэтому в конце концов я сдаюсь и ложусь подремать.

Время идет. Я не знаю, как долго мы будем взаперти. В комнате, в которой мы находимся, нет часов, а свет все время горит. Я сплю урывками, а Таушен просто ходит взад-вперед. Если он и дремлет, то только тогда, когда я сплю. Нам по-прежнему оставляют еду, и некоторое время спустя инопланетяне снова приходят, чтобы расспросить меня. На этот раз они не трогают мои волосы, просто спрашивают, сколько еще нас.

И они не выглядят довольными моим ответом, что заставляет меня задуматься, что происходит.

В камере особо нечего делать, тем более что Таушен больше не разговаривает. Поэтому я тереблю свои волосы, заплетая их. Коса «Рыбий хвост», французская коса, косички из четырех прядей, косички-жгуты, все, что я могу придумать. Мои волосы не такие уж длинные, поэтому мне приходится проявить творческий подход и использовать небольшие пряди. Волосы у Таушена лучше, чем у меня, и мне не терпится заплести их в косу, но каждый раз, когда я делаю такое предложение, он просто бросает на меня сердитый взгляд и возвращается к расхаживанию взад-вперед.

Кажется, что проходят дни, но, возможно, я ошибаюсь. Может быть, прошел всего один день, и я просто так взбудоражена, что мне кажется, что это еще не все.

Я расплетаю свою последнюю косу, когда открывается дверь. Мы с Таушеном немедленно встаем на ноги, и он встает передо мной в защитном жесте, обнажая перед противниками свои острые зубы.

Один инопланетянин поднимает пистолет на Таушена, словно бросая ему вызов.

Таушен начинает делать шаг вперед, но я кладу руку ему на лодыжку, безмолвно умоляя его не делать этого. Если он снова окажется в нокауте, это не поможет никому из нас. Он замолкает, а затем, рыча, делает шаг назад.

Они жестом приказывают ему отойти в сторону.

Таушен этого не делает. Он продолжает стоять передо мной, целая армия из одного человека.

— Все в порядке, — мягко говорю я ему. — Не подставляйся из-за меня. Я этого не стою.

На этот раз его сердитый взгляд сфокусирован на мне, и он отходит на несколько футов, чтобы сердито посмотреть издалека.

Один из инопланетян садится на корточки рядом со мной на полу.

— Рукуу.

Фу, он что, проверяет, не беременна ли я? Я подумываю о том, чтобы сказать ему правду, что знаю, что не беременна, но это кажется глупым после всего, через что я прошла. Я послушно протягиваю руку и лишь слегка вздрагиваю, когда он тычет в меня своим датчиком.

— Нет… зззачатия, — говорит он. — Ты недоссстаточчно ссстараешшьсся.

Я собираюсь запротестовать, когда другой издает этот свистящий звук. О, это шутка. Здорово. Я полагаю, это отвечает на вопрос, заметили ли они, что мы с Таушеном занимались сексом. Я предполагаю, что они точно заметили. Я просто сохраняю приклеенную к лицу улыбку и притворяюсь, что не поняла вопроса.

— Что ты имеешь в виду?

Но он меняет тактику по отношению ко мне. Выражение его лица становится сердитым.

— Это вссссе иззз-зззза тебя, — говорит он, его слова практически искажены в спешке, чтобы выплюнуть их. — Ты лжжжешшшь.

Ой. Что ж, теперь уже слишком поздно менять историю. Я невинно моргаю и накручиваю на палец прядь своих волос.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Вы захватили в плен всех, о ком я знаю.

Его лицо напрягается, и на мгновение мне кажется, что он собирается дать мне пощечину. Вместо этого он достает что-то из своего кармана. Я узнаю эту бутылку.

— Ты хоччешшь этого?

Я бросаю взгляд на нее, а затем снова на него. Ясно, что он знает, что я этого не хочу.

— Нет…?

— Тоогда говори.

Они снова накачают меня наркотиками, если я не скажу и не сделаю то, о чем они просят. Тихий стон вырывается из моего горла при этой мысли, потому что я этого не хочу. Я хочу иметь возможность выбирать свою собственную жизнь, черт возьми.

Таушен рычит от ярости, и инопланетянин снова размахивает своим пистолетом. Ошейник Таушена загорается, и становится ясно, что это предупреждение.

Я достаточно хорошо знаю Таушена, чтобы попробовать неповиноваться им. Я знаю, что он сделает все, чтобы я была в безопасности, и эта мысль странно успокаивает. Я не хочу, чтобы он пострадал, но мысль о том, что он готов зайти так далеко, чтобы защитить меня, сильно влияет на мое психическое состояние. Я могу быть храброй. Я могу.

— Ктооо там ссснаружжи? — снова спрашивает наш инопланетный похититель, угрожающе размахивая оружием.

Я с трудом сглатываю. Я могу быть храброй. Я могу.

— Никто.

Он низко рычит и что-то бормочет своему подельнику. Неожиданно Таушен падает на колени, застонав, когда его пронзает заряд тока.

Я задыхаюсь.

— Что вы делаете? — Но я знаю — они используют его против меня. Они хотят, чтобы я заговорила, поэтому собираются пытать Таушена в надежде, что я сломаюсь. По какой-то причине мне легче думать о том, что мне самой причинят боль, чем о том, что кого-то пытают от моего имени. Я не могу с этим справиться. — Не надо, пожалуйста!

Двое инопланетян замирают, устремив на меня свои круглые, как у рыбы, глаза.

— Что ты ззззнаешшь? — шипит на меня один. — Говооори.

— Нас сотня, — быстро вру я. — Многие из них ждут снаружи, чтобы расправиться с вами. У вас нет ни единого шанса.

Пришелец что-то рявкает, явно раскусив мою ложь. Он тянется вперед и хватает меня за горло своей похожей на клешню рукой, запрокидывая мою голову назад, когда поднимает бутылку с афродизиаком. Я и мой длинный язык. Бл*дь. Инопланетянин разжимает мне губы, надавливая на челюсть, но прежде чем он успевает влить ненавистную жидкость мне в горло, Таушен издает крик ярости и бросается через всю комнату — на другого инопланетянина.

Краем глаза я вижу, как они вдвоем падают на землю. Более крупное тело Таушена почти закрывает работорговца, и они оба извиваются на полу. Я не могу сказать, был ли Таушен ранен и просто удачно приземлился, или они действительно сражаются. Инопланетянин, держащий меня, шипит, а затем отпускает. Он встает на ноги, поднимая свое оружие.

Что-то шипит в воздухе, и он падает.