Поддразнивание варвара

— Я не говорила, что я хорошая девочка! Я сказала, что была под кайфом. В этом есть разница. Это снимает все запреты.

— Ты… не хотела спариваться?

Наконец-то до него дошло.

— Нет. Мне очень жаль.

Выражение его лица постепенно становится испуганным.

— Потому что ты плохо соображала. Потому что они заставили тебя принять что-то, что заставило тебя захотеть спариваться.

— Бинго.

Ноздри Таушена раздуваются, и он резко вскакивает на ноги, расхаживая по четырем углам комнаты. Он молча расхаживает взад-вперед, но его хвост бешено подергивается, и я могу сказать, что он действительно расстроен. Что касается меня, то я не уверена в том, что чувствую. Я не чувствую себя оскорбленной, как я думала. Я не думаю, что афродизиак был достаточно сильным или снижающим умственную способность. Я действительно все помню. Но я чувствую себя странно из-за некоторых вещей. Как будто я слишком много выпила в баре и привела домой кого-то, кого не собиралась, и теперь он не уйдет. Да, это лучший способ описать это. Судя по планам, это был неплохой план. Уединиться, заняться грязным сексом, чтобы наши похитители подумали, что мы вместе, а потом пусть фишки падают, куда им вздумается.

За исключением того, что фишка Таушена прочно попала в категорию «супружеских», и я могу сказать, что ему трудно осознать, что я не собираюсь быть его маленькой женушкой. Он продолжает поглядывать на меня, и в его глазах агония.

И, черт возьми, я чувствую себя плохо. Я не должна так чувствовать, потому что я здесь жертва, но я должна была остановиться, чтобы убедиться, что он знает, что такое наркотики. Я должна была сказать, что это было просто ради забавы, когда он все время называл меня своей «парой» и все такое, вместо того чтобы требовать, чтобы он трахнул меня сильнее. Мы оба виноваты в том, что предполагаем обратное.

Он смотрит на меня, а затем поднимает с пола свои кожаные штаны и протягивает мне мою тунику.

— Тебе следует одеться.

— Ох. Верно. — Я хватаю свою тунику, и по какой-то причине его реакция заставляет меня чувствовать себя плохо. — Послушай, Таушен, мне жаль, что все так обернулось…

— Жаль? — Он выплевывает это слово, снова одновременно шокированный и рассерженный моей реакцией. — Тебе не следует сожалеть. Они дали тебе что-то, что заставило тебя захотеть меня. — Его руки сжимаются. — Я хочу перегрызть им глотки.

Мои глаза расширяются.

— Эм, ладно. Я тоже.

Он снова сжимает и разжимает кулаки.

— Подумать только, что они могли сделать такое с женщиной. — Он медленно качает головой, и я вижу, как сжимаются его челюсти. Я практически слышу, как он скрежещет зубами.

— Им все равно, — тихо говорю я ему. — Для них мы немногим больше, чем домашний скот. Они собираются разводить нас и продавать. По крайней мере, так мы хотя бы вместе, а не продаемся по отдельности. — По крайней мере, до тех пор, пока они не поймут, что он не может сделать меня беременной без резонанса, но я надеюсь, что это произойдет не скоро. Я натягиваю тунику через голову.

Когда я освобождаюсь от одежды, Таушен подходит и садится рядом со мной.

— С тобой все в порядке? Я причинил тебе боль? — Его пристальный взгляд блуждает по мне, и выражение его лица обеспокоенное. — Я не был нежен.

— Я в порядке. Может быть, через несколько дней все это обрушится на меня, и я сойду с ума, но сейчас я в порядке. — Я храбро улыбаюсь ему. — А до тех пор нам нужно решить, что мы собираемся делать.

— Ты и я собираемся… — он делает паузу и снова вскакивает на ноги.

Дверь открывается, и входят инопланетяне. Они держат в руках длинные, странного вида стержни, которые служат им оружием, и один издает странный свистящий звук, который, как я знаю, является смехом, когда он смотрит на меня.

Таушен просто рычит и бросается на ближайшего инопланетянина с убийственным выражением на лице. Вытянув руки, он успевает схватить одежду первого из них, прежде чем загорается электрошоковый ошейник, и он падает на землю.

Я сдерживаю крик, поднимающийся у меня из горла, и с ужасом наблюдаю, как он дергается на полу, не в силах пошевелиться. Инопланетяне просто снова смеются. Я подползаю к нему и кладу его голову себе на колени, потому что это похоже на то, что сделала бы пара. К тому же, это довольно мило с его стороны — защищать мою честь.

Может быть, в конце концов, он не такой уж ужасный парень. Он точно не был ужасным любовником.

Не то чтобы я думала о таких вещах.

Один из инопланетян садится на корточки на полу рядом со мной. Он наклоняет голову и одаривает меня зубастой улыбкой.

— Ты не будешшь повторять тоже сссамое?

Я качаю головой, поглаживая один из рогов Таушена.

— Нет, — тихо говорю я.

— Ссскажи нам… сссколько еще вассс?

Сколько еще? Он спрашивает об Варреке и Саммер? Нервничая, я заставляю себя сосредоточиться на лице Таушена. Его глаза закрыты, и с этого ракурса его рога кажутся невероятно большими, его волосы густые и ниспадают мне на колени водопадом. Сказать им правду? Или солгать? Что правильно сделать?

— Других нет, — говорю я через мгновение. — Только мы.

— Каак … вы… прибылли ссссюда?

Как мы сюда попали? Как мы сюда добрались?

— Мы рабы, — говорю я ему, решив, что полуправда — лучше. Я пытаюсь придумать историю, которая охватывала бы всех, включая беременную Харлоу и других женщин, и как ша-кхаи и люди смешались. — Мы… у нас был старый хозяин, и он освободил нас здесь, когда умер. — Э-э, это кажется законным.

Инопланетянин изучает меня, а затем запускает один из своих похожих на клешни омара пальцев в мои розовые волосы.

— Есссли… ты лжжешшь…

Угроза не высказана. Я с трудом сглатываю.

— Я не лгу. Это абсолютная правда.

Пока я наблюдаю, Таушен — который, как я думала, был без сознания — медленно поднимает руку и тянется к горлу ухмыляющегося мне инопланетянина.

На этот раз я чувствую шипение, которое они посылают через электрошокер по его телу благодаря нашему общему контакту, и мы оба теряем сознание.

Глава 8

БРУК

Когда я просыпаюсь, мы одни, и Таушен в плохом настроении. Осталось несколько жевательных, ужасных батончиков какого-то вида, а также две упаковки воды для питья, и я ем и пью свою долю, стараясь быть безмятежной. Я уже бывала в подобной ситуации раньше. Я знаю, чего ожидать, и мне понадобятся все мои силы.