Лимонад

Глава 29

Как быстро находятся причины одобрить то, что нам нравится!

Анна стояла у окна, когда Кристофер вошел в ее комнату. Она стояла спиной к двери и смотрела на улицу. На ней была ночная рубашка, доходившая почти до пола — очень практичная, но едва ли женственная. Ее очень длинные волосы не были стянуты в пучок, в котором она их обычно носила, а были собраны в мягкий хвост, спадающий на спину. Когда Кристофер посмотрел на ее волосы, во рту у него пересохло, и он понял, что только что солгал самому себе. Он возьмет ее — и именно этой ночью.

Анна повернулась к нему в комнате, освещенной лишь одной свечой и лунным светом, льющимся сквозь раздвинутые шторы.

— Вы не смеетесь, сэр? — спросила она. Она крепко обхватила себя в одиноком объятии, сжав левой рукой правое предплечье. — Хотите, чтобы я поаплодировала вам?

Кристофер не ожидал такой прямой атаки. Он глубоко вздохнул и поднял руки, чтобы успокоить ее.

— Анна… — пробормотал он. «Мне так нужно заняться с тобой любовью». — Я не хочу причинять тебе боль.

Она улыбнулась, но в кривой усмешке ее губ не было ничего радостного.

— Вы не хотите причинять мне боль, я понимаю. У вас странное чувство юмора — вам когда-нибудь об этом говорили?

— Больно не будет, Анна. Если ты боишься…

— Я не боюсь. Вы просто мне отвратительны.

(Как тебе такое, Кристофер? Насколько это больно?)

— Разве ты не говорила, что будешь осторожнее в выражениях? — спросил он, почувствовав боль в груди. — Это не совсем те слова, которые я ожидал услышать.

— О, но мои слова вас не интересуют — не на самом деле, сэр. Теперь я это понимаю. Все эти вещи, которыми вы испытывали меня сегодня днем — все эти мелочи — были всего лишь фарсом. Не так ли? — Кристофер промолчал, и она продолжила: — Я не понимаю, зачем вам понадобилось прибегать к этой уловке. Вы могли бы взять меня в любой момент без моего согласия, как вы и привыкли.

— Это не то, как я хочу тебя получить. Я уже говорил тебе. — Он сделал шаг к ней, но презрение на ее лице заставило его остановиться. — Если ты дашь мне шанс, я сделаю так, что тебе будет приятно…

Она посмотрела на него так, словно он ударил ее наотмашь по лицу.

— Меня от вас тошнит, сэр. Делайте то, что должны, но не требуйте от меня ничего большего.

Кристофер вздохнул. «Господи, как же это нелегко».

— Послушай, — сказал он. Он провел рукой по волосам, опустив голову. — Не нужно смотреть на меня так, будто я собираюсь разрезать тебя на тысячу кусков. Это нормально для… Ты моя жена, и ты это знаешь. И ты хочешь детей, я уверен.

— Только не от вас.

(Только не от тебя, Кристофер.)

— Для тебя я здесь единственный, и тебе пора это принять. Именно поэтому я здесь сегодня.

— Нет. Вы омерзительны, и именно поэтому вы здесь сегодня.

— Я твой муж, Анна. У меня есть право просить тебя об этом.

— Право?.. У вас? — Она медленно, с недоверием покачала головой, отрицая даже возможность того, что она услышала эти слова. — Боже правый, — пробормотала она, — и у вас еще хватает наглости смотреть мне в глаза, говоря это.

— Анна, послушай…

— И это стало вашей причиной для того, чтобы ударить Дэниела?

Упомянуть это имя было не самым умным поступком с ее стороны.

— Не думаю, что мне нужна особая причина, чтобы расквасить лицо этому фигляру, — ответил он. — Его лицо, вероятно, для того и существует.

— О, вы, безусловно, «расквасили» ему лицо, — согласилась она, бросив многозначительный взгляд на разбитое лицо Кристофера. Искорка живости блеснула в ее глазах, когда она заговорила. Хоть она и задумывалась о его боли, она не могла не испытать чуточку злорадства. — Хорошо, что вы так этому рады, потому что после этой назидательной потасовки во второй половине дня ваше лицо поразительно напоминает кошачью блевотину. И я слишком вежлива, чтобы указывать вам на то, что если бы это был честный бой, Дэниел, вероятно, побил бы вас.

«Нет, Анна. Он проиграл. Как проиграешь и ты».

— Советую тебе быть осторожнее со своими словами. Не защищай своего… Дэниела… в моем присутствии, потому что в следующий раз я сделаю нечто большее, чем просто немного побью его.

Страх мелькнул в ее глазах.

— Оставьте его в покое, — быстро приказала она. — Вы оставите его в покое, Кристофер, или я…

— Или ты что?

— Сэр, не сердитесь на него, — поспешно сказала она. — Наша короткая помолвка никогда не имела к вам никакого отношения — по крайней мере, до сегодняшнего дня. Я не знаю, насколько вы об этом осведомлены, но знайте, что между мной и Дэниелом нет ничего, кроме близкой дружбы.

«Близкой дружбы — ну конечно, — подумал Кристофер. — И этот близкий друг сейчас был бы твоим мужем, если бы не я и не то, что я с тобой сделал. И ты бы уж точно не смотрела на меня такими глазами, верно? Этими проклятыми глазами, полными ненависти».

Он молчал, и его жена продолжила:

— Кстати, кто вам об этом рассказал? Его отец? — Она подождала ответа, но его не последовало. — Знаете ли, наша помолвка продлилась едва ли полдня. Даже вы не можете быть настолько глупы, чтобы придавать этому большое значение.

Кристофер долго смотрел на нее прищуренными глазами. Анна умела лгать, когда ей этого хотелось, но ее бледность и боль выдавали ее.

— Если ты будешь держать его подальше от моих вещей, — ответил он с нарочитой злобой, — ему нечего будет бояться.

Эта злоба ударила ее именно туда, куда он и целился: под дых.

— Вас сильно забавляет, когда вы называете меня «своей вещью»? — выплюнула она эти слова в бессильной ярости. — Но придет день, когда вы больше не будете смеяться.

Тогда, чтобы ранить ее еще сильнее, он рассмеялся.

— Ты снова угрожаешь убить меня, Анна? Потому что ты говоришь это уже довольно давно, а я по-прежнему пребываю в добром здравии.

— Вы не так уж и здоровы, сэр. Вы ошибаетесь. Вы больны, гнилы внутри и омерзительны. — Ее глаза вспыхнули отвращением. — И у вас нет ни капли достоинства. Разве вам не стыдно брать женщину, которая находит вас таким же привлекательным, как струпья на прокаженном?

Ее тон казался искренне и болезненно удивленным, и Кристофер почувствовал, как гнев ударил ему в голову, лишая способности мыслить здраво. «Господи, эта девчонка всегда знает, когда нужно сказать самое неподходящее».