Лимонад

— Не знаю. Сейчас у них есть свои ограничения, но мы найдем способ. Я помогу тебе. Если не на бирже, ты все равно можешь предложить ему какую-нибудь безрассудную инвестицию. — Он внимательно посмотрел на него, словно пытаясь препарировать. Честно говоря, это немного беспокоило. Кристофер потер рукой затылок.

— Очевидно, — сказал Мэттью, — ты не сможешь предстать перед ним сразу же после начала своего дела. Тебе нужно начать с низов, с мелкого мошенничества, и постепенно метить выше. — Он склонил голову влево и снова стал похож на хирурга, пытающегося решить, какую часть разрезать первой. — И никто не заставляет нас ограничиваться только финансовыми аферами. У тебя много талантов, Крис, и некоторые из них не очень-то… как бы это сказать? Подобающие. Но все равно полезные, это уж точно. Ты всегда обыгрываешь меня в карты, и дело ведь не только в везении, правда?

Кристофер улыбнулся. Даже на холоде его согрела изрядная доля удовлетворения.

— У тебя нет доказательств, что я мухлюю во время игры, — дерзко сказал он. — Скорее всего, ты просто не силен в этом.

— Или, возможно, я так и не смог поймать тебя с поличным, а это значит, что ты чертовски хорош в этом. — Мэттью помотал головой от плеча к плечу, чтобы согреться, сильно дрожа. — А еще у тебя много друзей. — Он посмотрел на мрачную улицу и на людей, устроившихся на ночлег поодаль от них. — Как ты и сказал, мне здесь не место. Если бы я попытался сбежать из дома, то уже через день, самое большее, плавал бы в реке. Но не ты. Ты знаешь людей, которые пугают меня даже за милю, людей, которые могут быть очень полезны в определенных ситуациях. Есть масса более или менее законных способов делать деньги, Крис, и есть масса людей, которые заслуживают того, чтобы их облапошили, — и это лучшая часть всей этой затеи.

Кристофер почесал в затылке, увлеченный вопреки самому себе.

— Даже если бы это было возможно, мне пришлось бы ждать годы, — с неуверенностью ответил он. Затем он сделал глубокий вдох. — Нет. Один удар ножом ему в грудь, и завтра я со всем этим покончу.

— Это и правда отличная месть, Крис. Мои поздравления. Даже если у тебя получится — а твой план вообще-то кажется немного туманным — ДеМерси потребуется всего мгновение, чтобы умереть. Нет, такие люди, как он, должны страдать только после того, как их втоптали в грязь, как ты и сказал.

— Если мой план туманный, то что насчет твоего? В нем полно неизвестных, и это практически…

— Мы сможем это сделать, Крис, — перебил Мэттью. — И к тому же, послушай: это же не высечено в камне. Ты всегда можешь попробовать, и если не сработает, ты же всегда сможешь вернуться к первоначальной задумке, так ведь?

Кристофер чувствовал, как от холода у него отваливаются пальцы на ногах, а руки невыносимо болят. Но он всё же нашел время спросить:

— А что, если пока я буду пытаться разбогатеть и найти способ разорить его, ДеМерси возьмет и умрет?

— Нет, он не умрет. Такие люди никогда не умирают. — В этом объяснении не было ничего научного, но оно мгновенно убедило Кристофера. Некоторые вещи были истиной, и все тут. — И в самом крайнем случае мы сможем быть в курсе состояния его здоровья, — продолжил Мэттью. Он замолчал, и Кристофер понял, что тот собирается сказать нечто такое, что ему не понравится. — Мой отец…

— Нет! — Один из задремавших неподалеку нищих поднял голову, сердито посмотрел на них, а затем снова нырнул в свою постель. — Нет, — повторил он более тихим голосом. — Твой отец не…

— Не будь идиотом, Крис. — Теперь он разозлился и больше не упрашивал его. — Думаешь, это игра? Если так, то с таким же успехом ты действительно можешь завтра отправиться в Кокстон. Но если ты хочешь подойти к делу серьезно, он нам нужен.

(Он снова предаст тебя, Кристофер.)

— Он предаст меня, Мэттью.

Его кузен покачал головой.

— Нет, он не сможет предать тебя, потому что ничего не будет знать. Он раскошелится на немного денег для нашего — как бы это назвать? — предприятия. Он ведь в долгу перед тобой, не так ли?

Молчание.

— Взгляни правде в глаза, Крис. Чтобы добраться до твоего отца, тебе нужны…

— Он не мой отец.

— Что?

— Он не мой отец. — Это было внезапное осознание, такое же холодное, как и сама улица. — Не называй его так, потому что он им не является. Он просто гребаная свинья.

Мэттью уставился на него, и такое же осознание появилось в его глазах.

— Ты прав, — согласился он. — Он всего лишь свинья. Но чтобы добраться до него, тебе нужны деньги, Крис. И имя.

«Ну конечно, имя». Кристофер молчал, сжимая кулаки в ледяном воздухе. О, Фрэнк был так непреклонен, когда навязывал ему это имя — «Девенпорт»! Разве теперь не стало ясно почему? Марта просила его об этом много лет назад, и отказ в то время убил ее. Запоздалое чувство вины — вот чем было его чертово имя. И он не мог от него избавиться! Не мог, ради всего святого! Потому что Леопольд ДеМерси никогда не связал бы Кристофера Девенпорта с безвестной и забытой Мартой Эски из своего прошлого, так что это имя — это проклятое имя, это ненавистное имя — было на что-то годно, черт возьми!

— Пошли, Крис, давай вернемся домой. Ты никогда не сможешь стать важным человеком, если останешься на этой вонючей улице без учебы — а учиться придется много, Крис, предупреждаю сразу — и без денег. Даже ты это знаешь.

Он знал это, но не мог вернуться.

— Я не хочу видеть его снова, Мэтт. — Потому что в этом-то всё и дело, разве нет? Видеть его снова. Видеть человека, который его предал. — Для меня твой отец умер сегодня.

(Дядя Фрэнк, Кристофер. Тот самый, кто научил тебя плавать.)

Мэттью опустил глаза.

— Я понимаю. — Его голос хрустел, как кристаллики льда на улице. — Но тебе не придется больше с ним разговаривать, Крис, как и с моей матерью. — Он поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Клянусь. Я буду говорить за тебя. Но тебе придется вернуться домой. — Он робко улыбнулся. — Может быть, они больше не будут твоими дядей и тетей, Кристофер, но я же останусь твоим кузеном, правда?

Так оно и казалось. Но, Боже милостивый, какой абсурдный план. И как же было чертовски холодно! Кристофер ответил не сразу. Вероятно, не было ни малейшего шанса на то, что вся эта затея с пузырем, о которой толковал Мэттью, сработает, но наверняка этот несносный «кузен» позволил бы себе умереть, если бы он не вернулся с ним домой — или, по крайней мере, подхватил бы еще одну простуду, на этот раз со всеми мыслимыми симптомами. И к тому же… что он сказал? «Это не высечено в камне…» Что ж, давай попробуем.