Страница 120 из 144
Кристофер стоял неподвижно, медленно дыша, пытаясь погасить кипящий внутри него гнев. «О, Анна, я всегда побеждаю с тобой. Разве не так?»
Ему действительно следовало пристрелить своего брата два дня назад, черт возьми. Но вместо этого он этого не сделал. Вместо этого Дэниел поднял свой пистолет и прицелился в бутылку, стоявшую на пне довольно далеко от дома. Он спустил курок и поразил мишень. Затем Кристофер взял свой пистолет и принял стойку. Без колебаний он поднял руку и, почти не целясь, выстрелил, поразив свою мишень.
Еще один выстрел Дэниела, и еще одна бутылка разбита.
Еще один выстрел Кристофера, и еще одна бутылка разбита.
Выстрел и бутылка.
Выстрел и бутылка.
Еще один выстрел.
И еще один.
А затем Дэниел прицелился и выстрелил в последнюю мишень. И промахнулся. Да, он промахнулся. И ужасно — по меньшей мере на фут!
Бурное ликование взорвалось внутри Кристофера. Победа была для него таким привычным чувством, и все же каждый раз она ощущалась как первая.
— Не выдерживаете давления, ДеМерси? — поддразнил он, принимая позу для стрельбы. — Похоже, вы проиграли.
— Это еще не конец, Девенпорт, — ответил Дэниел. Он был спокоен и осторожен, без малейших признаков сожаления. — Вы тоже можете промахнуться.
— Нет.
В то время как дети благоговейно затихли, он навел свой пистолет и прицелился твердой рукой.
И на мгновение он не смог выстрелить.
Глупая мысль пришла ему в голову — что проигрыш в этом споре стал бы для него идеальным способом избавиться от земли Шедоузов. Проиграть спор могло бы быть хорошим делом, в конце концов.
Он посмотрел на бутылку перед собой и нажал на курок. Дети закричали, и последняя мишень разлетелась вдребезги.
Анна проснулась, медленно отодвинулась от плеча мужа и перевернулась на спину. Кристофер не пошевелился и продолжал спать, дыша ровно, как будто его кошмары еще не настигли его в эту ночь.
Анна понимала, что должно быть очень поздно. Пора было спать, иначе на следующий день в поездке с Энтони она будет чувствовать себя разбитой. Но ей что-то приснилось — нечто такое, что придавало смысл всей имеющейся у нее информации. И это было странно, потому что ее встреча с Дэниелом ранее в тот же день ровным счетом ничего не прояснила.
— Насколько мне известно, никакой Марты нет, — сказал он ей, когда она спросила его, не встречалось ли ему когда-нибудь это имя. — И уж точно не среди родственников вашего мужа в Лондоне, с которыми, впрочем, он не поддерживает никаких связей. Судя по всему, даже с Фрэнком Девенпортом, несмотря на то, что тот принял его в своем доме, когда он был ребенком. Однако, если вы беспокоитесь, должен признать, что не нашел в его жизни ничего необычного… кроме разве что феноменального, слепого везения в деловых вопросах и азартных играх. В любом случае, никто никогда не жаловался. И никто не мог сказать о нем ничего плохого — как, впрочем, и хорошего. — В глазах Дэниела промелькнула нерешительность; затем он решил пояснить: — Или вообще ничего, если честно. Скажем так: при упоминании его имени передо мной захлопнулась не одна дверь.
Эта информация была не слишком обнадеживающей и, более того, не очень-то полезной. Она была чертовски бесполезной! Она зря рисковала навлечь на себя гнев мужа. Если бы он узнал о встрече, о которой она попросила Дэниела… «К счастью, Кристофер пребывает в неведении. Силы небесные, он устроил бы из-за этого грандиозный скандал!»
Но тот сон — он ускользнул от нее за мгновение до того, как она смогла ухватиться за него. Что же ей приснилось? Она бессмысленно повторяла про себя известные ей детали.
«Неужели ты думаешь, что твое прошлое дает тебе право…?»
«Он никогда не делал ничего подобного раньше, и больше никогда не сделает…»
А потом была пирамида и карточные долги… и Марта, и Л.
Широко распахнув глаза, она долго смотрела в темноту, прежде чем усталость заставила ее погрузиться в сон.