Лимонад

— Да брось, Мэттью, это совершенно понятно, — сказала Люси. — Там случается самый лучший жизненный опыт, по крайней мере, так мне рассказывал Дэниел — Дэниел ДеМерси. Он говорит, что только на школьных дворах вступаешь в настоящие битвы и обретаешь истинное мужество.

Анна замерла, услышав это имя, но Энтони обеспокоенно поднял голову.

— Он так сказал?

— Вот именно. — Люси улыбнулась, не замечая неодобрительного взгляда Кристофера — того самого, который заметила Анна и из-за которого теперь мучилась. — Дэниел сам учился в Вестминстере. Ему стоит рассказать тебе парочку своих приключений. Он мог бы подсказать, где лучше прятать перекусы и как хитрить, чтобы не попасться. Я могла бы попросить его зайти со мной как-нибудь после обеда, если хочешь.

Энтони бросил взгляд на Кристофера, затем покачал головой.

— Наверное, у меня будет слишком много дел, — ответил он, но в его голосе слышалось разочарование. — Но все равно спасибо, мисс Эдвардс.

Она озадаченно посмотрела на него.

— Я понимаю, — сказала она, но, похоже, не понимала. Она повернулась к Кристоферу, который наблюдал за их обменом репликами. — Вы будете очень скучать по Энтони, мистер Девенпорт, не так ли?

— Не знаю, — ответил он. Равнодушие в его голосе резало сильнее ножа, который он держал в руке. — Полагаю, все будут по нему скучать.

«Нет, только не ты, Кристофер». Анна проглотила боль, которая не покидала ее горло с того самого дня.

— Не обращай на него внимания, Люси, — посоветовал ей Мэттью. — У него отвратительное настроение с тех самых пор, как ему свернули нос.

— Понятно, — сказала Люси, с улыбкой рассматривая его новую форму. Она думала, как бы ей отыграться за его комментарии, и была похожа на медведя, дорвавшегося до меда. — Но ваш профиль теперь стал куда интереснее, мистер Девенпорт, — и не волнуйтесь, мы не выдадим невыразимую тайну, которая за этим кроется.

— Невыразимая тайна? — переспросил Кристофер.

На самом деле существовала довольно-таки невыразимая правда, и именно поэтому он был более чем уверен, что Анна никому не сказала ни слова. И всё же Люси пугающе ухмылялась, глядя на него. Он вопросительно посмотрел на жену, но та избегала встречаться с ним взглядом.

— Анна не вдавалась в подробности, — сказала Люси, — но, похоже, в вашем несчастном случае фигурировали ночной горшок, столик в гостиной и темная комната. Это так?

На мгновение он замер.

— Ночной горшок? — повторил он. О боже правый. Что, черт возьми, наговорила его жена?

— Да бросьте, мистер Девенпорт, споткнуться в темноте может каждый, — сказала Люси, утешая его, но весь эффект был испорчен тем, что она хихикнула, а затем отчаянно попыталась замаскировать это кашлем. — Возможно, последствия не всегда бывают столь разрушительны, но…

Хуже, чем он ожидал. «Сегодня вечером я тебя точно отшлепаю, женушка». Он повернулся к ней, чтобы сказать это взглядом, но Анна не поднимала головы и не смотрела на него.

(Она все еще злится на тебя, Кристофер.)

В груди снова возникло это раздражающее чувство, которое никак не хотело проходить. Может быть, это кусок еды, который застрял в горле, а может, целый глоток разочарования. «Она никогда не бывает довольна мной, никогда. — Было нелогично удивляться этому, и все же он удивлялся. — Она и впрямь ненавистная, невыносимая…»

— Да ладно тебе, Крис, не переживай, — предложил Мэттью. — Если ты предпочтешь сказать всем, что сломал нос, защищая сироту от нападения или старушку от ограбления, мы не станем этого отрицать.

— Помолчи, Мэтт.

— Похоже, ваш кузен не умеет проигрывать, Мэттью, — прокомментировала Люси.

— Неужели? Ну, рано или поздно ему придется признать, что даже для него существуют непреодолимые препятствия. Но скажи-ка мне, Крис; Анна упустила одну деталь. Ночной горшок был полным или пустым?

«Позволяет ли этикет придушить назойливого гостя?» — Кристофер попытался вспомнить. Пожалуй, да.

— Очень смешно, Мэттью, — сказал он. — Но мисс Эдвардс, позвольте дать вам совет: не привязывайтесь к нему слишком сильно, — произнес он, указывая на Мэттью ножом, который держал в руке, — потому что позже мне, к сожалению, придется свернуть ему шею.

Он бросил взгляд на жену, которая наконец подняла голову. Он увидел, как она робко улыбнулась — между ее красными губами блеснул отколотый зуб.

— Вы видели, Мэттью? — Люси казалась искренне удивленной. В этот раз в ее голосе не было ни капли сарказма. — Настоящая улыбка.

— Да… я видел.

Казалось, даже в тоне его кузена сквозило изумление, и Кристофер повернулся к ним, пораженный обвинением, скрытым в их словах.

— Да бросьте, вы ведь не в первый раз видите, как ваша подруга улыбается, мисс Эдвардс, — раздраженно огрызнулся он.

Люси склонила голову набок и странно на него посмотрела. Странно, но по-доброму. С тех пор как она узнала его получше, она нечасто смотрела на него так.

— О, но я говорила не об улыбке вашей жены, мистер Девенпорт, — мягко сказала она.