Лимонад

— Конечно, — солгала она.

— Хмпф. — Люси казалась сомневающейся. — Мистер Девенпорт, вам придется извинить мою подругу, — пробормотала она. — Во всяком случае, не пугайтесь. Раз уж мы заговорили о настоящих поговорках, можно сказать, что она больше лает, чем кусает.

«Не так. Кусаю я довольно сильно, и мистер Девенпорт — точнее, его лодыжка — знает об этом».

— Не волнуйтесь, мисс Эдвардс. Я ценю остроту ума, а мисс Чемпион, по-видимому, очень одарена в этом отношении, — ответил он.

Его тон был идеальным сочетанием сахара и патоки, размазанных по кусочку бисквита.

«Он что, пытался использовать тонкую иронию?» — недоверчиво подумала Анна. Нет. Нет, нисколько. Он казался искренне убежденным в том, что пары витиеватых, сладких слов будет достаточно, чтобы стереть память о его грубости. И, возможно, этого было бы достаточно, призналась она себе, если бы он не сказал это только ради Люси.

«Но посмотрите на него, — думала она, пока он разговаривал с Люси. — Искусственный с ног до своей недосягаемой головы. Когда он улыбается, его глаза не образуют морщинок, и каждый раз, когда он говорит, его любезности покрыты банальностями». Какой невыносимый льстец. Какой невыносимый третьесортный актеришка. Он даже опустил взгляд на ее пятно, и этот лицемер даже не попытался изобразить раскаивающееся лицо! Но зацикливаться на этом было бессмысленно, если только она не решит его выдать…

Возможно, зацикливаться на этом было не так уж и бессмысленно, в конце концов, осознала Анна. Этот джентльмен был очень заинтересован в том, чтобы произвести хорошее впечатление на Люси, не так ли? Это было совершенно очевидно, даже если для достижения успеха ему пришлось бы прибегнуть к менее жалким комплиментам. Он, безусловно, никогда бы не показал своего истинного лица и не раскрыл бы инцидента, произошедшего ранее. И то, что осталось невысказанным, в конце концов могло сработать ей на пользу. Анна улыбнулась, пока в ее голове начал вырисовываться план. Ничего сложного (и ничего, если быть до конца честной, удивительного), но его простота была поистине божественной.

— В этой комнате немного жарковато, вы не находите? — произнесла Анна, воспользовавшись паузой в разговоре.

— Ах, весьма, — ответил мистер Девенпорт, еще ничего не понимая. — Температура типичная для начала июля. Если говорить об этом, в прошлом году…

— Безусловно, — вмешалась Анна, — от нее просто невероятно хочется пить. Ты не согласна, Люси?

— О… да, в самом деле, — ответила Люси, немного застигнутая врасплох, но без подозрений.

Того же нельзя было сказать о мистере Девенпорте. В его глазах мелькнул проблеск неуверенного понимания.

— Желаете выпить чего-нибудь, дамы? — вежливо спросил он.

Люси просияла.

— Это было бы замечательно.

— Это было бы абсолютно великолепно, — подтвердила Анна, вызывающе глядя на него. — Лимонад — это единственное, что сейчас подойдет.

О, теперь он все понял! Долгое время казалось, что он не может пошевелиться. Удивленный, он изучал Анну сквозь полуприкрытые веки. Возможно, он пытался ее запугать. «Это может быть его первое настоящее выражение лица», — подумала Анна, довольная тем, что наконец-то пробилась сквозь его фасад. В конце концов, он ушел, что было неизбежно. И когда он вернулся, у него в руках было два бокала.

«Началось», — подумала Анна. Мистер Девенпорт протянул бокал Люси.

— Спасибо, вы очень добры, — сказала Люси, быстро сделав глоток. — О, это так вкусно.

— Не за что, мисс Эдвардс. Мисс Чемпион, — сказал он ей спокойно, хотя его глаза сузились, когда он прищурился. — Вот заказанное вами спасение.

Он протянул к ней руку, держа бокал пальцами.

(Ты уверена, Анна? Ты уверена, что хочешь это сделать?)

— Вы так необычайно добры, — пробормотала она. — Хорошие манеры становятся все большей редкостью среди джентльменов, вы не находите?

Мистер Девенпорт серьезно смотрел на нее, но ничего не ответил. Анна не отвела взгляд, но дуэль на глазах оказалась не такой уж забавной, как она себе представляла — по правде говоря, ее это совсем не забавляло. «Как ему удается затемнять эти ангельские глаза?» — задалась она вопросом, встревоженно чувствуя что-то вроде страха в груди и в животе, потому что ей казалось, что она уловила реальную угрозу в этих тенях и вспышках голубого. Несомненно, это было лишь ее впечатление, потому что Кристофер Девенпорт не мог быть кем-то большим, чем щеголь, который отпускал банальные замечания и издавал глупый смех. Он абсолютно не был свирепым и безжалостно решительным мужчиной, как подсказывала паника, пробравшаяся в ее живот.

(Не делай этого, Анна.)

Ее рука дрогнула от неуверенности и без того скудное желание привести свой план в действие поубавилось. Она задалась вопросом, не является ли это доводом против, и вдруг решила обо всем забыть, не из страха — нет, абсолютно нет, — а потому, что такая детская игра в сведение счетов сделает нелепой ее, а не его. И кроме того, она ведь пнула его первой, не так ли? Он мог бы сказать, что она сравняла счет…

Она покорно вздохнула, опустив голову, и взяла бокал. Она почувствовала, что за ней внимательно наблюдают, и не смогла удержаться, чтобы не поднять глаза. Неожиданно она увидела триумфальное выражение на лице мистера Девенпорта. На его предательских губах играла улыбка, а голубые глаза насмешливо сверкали. Этот джентльмен принял ее вызов — он счел ее важной, равной себе — и он победил.

«Нет. Еще нет», — подумала Анна.

Со смесью ужаса и первобытной радости она вывернула запястье, и содержимое бокала заблестело, пролившись на его безупречную одежду. Люси издала короткий приглушенный вскрик, а кто-то рядом тихо усмехнулся. Очарованная, Анна смотрела, как пятно на сюртуке и жилете этого джентльмена становится все больше, а затем подняла глаза к его лицу. Там она обнаружила, что начала нечто такое, что, возможно, не сможет контролировать.