Страница 50 из 64
Неожиданный результат
Катя приходила в «Спас-Арт» раньше всех и уходила последней. Старалась научиться новым способам и техникам установления контакта, проявления и удержания витартов. Альбина Айдаровна, как нарочно, давала новые типы портретов, с которыми Катя не умела работать. Но и объясняла по первой просьбе. Так что постепенно обучение двигалось в нужном направлении.
Хуже было с Ириной. Та ничего не объясняла, хихикала с Гройсом и делала круглые глаза, когда у Кати не получалось, всплёскивала руками и картинно жалела её, что невероятно злило. Если нужно было применять метод, которого она не знала, то сразу брала портрет и шла к Мадлен. Та и обругивала Ирину от души, и учила качественно.
Но вот что удивительно: вместе с пираткой Катя быстро и успешно выполняла задания по установлению контакта, но, когда возвращалась в аудиторию, словно теряла способности. Нет, найденных витартов она обнаруживала чуть ли не в момент первого столкновения взглядами, за несколько секунд. Но остальные не поддавались категорически.
На занятии по установлению контакта из двадцати картин половина была живой, а половина – пустой. Одногруппники успевали найти по восемь-десять витартов. Катин же результат колебался на отметке трёх-четырёх. После очередного проваленного задания девушка с размаху шваркнула картины на подоконник и протянула руку вперёд. Мадлен, не ожидавшая такой наглости, втащила девушку в картину.
– Это какое-то адовое хлёбово!
– Чего-о? – удивилась Мадлен.
– У меня результат как у младенца, ничего не получается! И эти смотрят так жалостливо, как на прокажённую!
– Хто-о?
– Ну, ЭТИ! Козлины плешивые!
– Молодец! Ещё?
– Недоумки высокомерные!
– Отлично! Ещё!
– Гады-ы!
Из глаз Кати сплошным потоком полились слёзы. Она размазывала их по лицу, выкрикивая ругательства на одногруппников, картины, которые никак не хотели поддаваться, учителей, которые заставили заниматься обучением на выживание. А потом кинулась к Мадлен, и они разрыдались вместе. Просто ревели в голос без стеснения.
Первой плакать перестала Мадлен.
– Знаешь, Катя, я чё-та не пойму. Как ты тут такая справная, всё успеваешь и видишь витартов, как орлица. А приходишь на занятие – и лупаешь глазами, как корова стельная. Ты давай, сегодня сама как-то учись. А я пойду прогуляюсь.
– Куда? Как это прогуляюсь?
– Мала ещё все секреты знать. Но послушать, что про это говорят, надо. Пошевеливайся, а то без новостей останемся.
Мадлен решительно вытерла Катины слёзы рукавом белоснежной рубахи и подтолкнула на выход из картины. Девушка обернулась к пиратке и заметила на берегу за её спиной неясную тень. Ойкнула, но Мадлен, увидев вдали размытый силуэт, буркнула «изыди» и махнула рукой. Берег снова стал пустынным.
– Ходят тут всякие. Одним поплакать, другим посмеяться. Умётывайся скорее.
Мгновение, и Катя оказалась в коридоре. Устроилась на подоконнике и начала листать картины. Давала себе четыре секунды на контакт и успевала найти витартов. Всех! Потом взяла сложный овальный портрет юноши и проявила при помощи техники «круги на воде». Следующую живую картину она сделала объёмной, используя «старую фотоплёнку», потом «занавес». А когда «натягивала потолок», услышала голос Мадлен:
– Эй, ты! Катя! Ка-тя! Подь сюда!
Строкова снова схватила руку пиратки и скользнула в картину.
– А ты та ещё коза, оказывается!
– Почему коза?
– Так тебя все знают! Только про тебя и разговоры: Катя то, Катя сё, Дима страдает, Катя коза-а! – Мадлен восхищённо закатила глаза и расхохоталась, обмахиваясь треуголкой. – Вот это да! А я и не знала, кого уму-разуму учу!
Пиратка восхищённо рассмеялась и закружилась вокруг себя. А потом наклонилась к самому уху, словно хотела сообщить тайну. Хотя на пустынном берегу не от кого было скрываться, но за спиной Мадлен снова замаячила неясная тень – и теперь скрытность оказалась вполне кстати.
– Меня тут надоумили провернуть один фокус. Завтра приходи на занятия пораньше и к доске иди смело. Поняла?
– Нет.
– И не надо. Много будешь знать… Не помню, как там дальше. Иди уже.
Мадлен выставила руки вперёд и толкнула воздух раскрытыми ладонями. Катя оказалась в коридоре «Спас-Арта». Но за секунду до этого она увидела исчезающую тень и сломанный ею голубой цветок. Катя хотела поговорить с Мадлен, но та демонстративно отвернулась. Девушке ничего не оставалось, как вернуть тренировочные картины в шкаф и отправиться домой.
Спалось в эту ночь плохо. Катя ворочалась с боку на бок. А когда удалось погрузиться в дремоту, ей чудились нескончаемые ряды тренировочных картин. В них мелькала неясная тень. Катя бежала по картинам, а размытый силуэт нёсся за ней с жутким воем и грохотом.
Утром Катя проснулась под стук дождя и с огромным желанием не ходить в ВШС. Честно сказать, если бы она не пообещала Мадлен выйти к доске, осталась бы дома без душевных терзаний. Сколько можно? Все эти шепотки за спиной и усмешки в лицо, поджатые губы Иры и полные превосходства взгляды Димы. Устала. Есть же такое понятие – усталость металла? Вот она у неё и наступила.
Только этим Катя и могла объяснить вчерашние рыдания в картине Мадлен. А когда она вспомнила, как кричала и какими словами обзывала других студентов, побежала скорее в ванную. Словно хотела спрятаться от собственных мыслей. Но от них не спасали никакие двери и щеколды. Поэтому, загрузив себя домашними делами на радость бабушке, она до самого вечера носилась по поручениям, включив музыку в наушниках на максимум.
Устала страшно, но мыслей в голове не осталось ни одной. Ни стыда, ни страха, ни даже сомнений. И к дверям ВШС она подходила, чувствуя себя спокойнее, чем казалась гладь лесного озера, где проводили пленэры. Сейчас даже мысли о неприятностях в художественной школе не вызвали ничего, кроме удивления – неужели это было так недавно? Словно три жизни назад.
Погружённая в свои мысли, Катя двигалась на автомате. Улыбнувшись, поздоровалась со стражем. Ричард бережно провёл её сначала в оружейную, а потом, несколько смущаясь, пожелал удачи. Но она не придала этому значения – просто добрый витарт, и всё.
Занятия начались, как обычно, с неудачи. В просмотренных пачках картин Катя снова нашла меньше всех витартов. Дима уже начал вставать, чтобы забрать демонстрационные портреты, как в кабинет вошёл Кирилл Сергеевич. А за ним и члены малого педагогического совета. Ирина вскочила им навстречу.