Страница 48 из 64
Как богатырь
После знакомства с Мадлен Катя словно стала выше ростом. Она приходила на занятия, которые вела Ирина, проваливала задания под укоризненным взглядом преподавателя и шла к картине пиратки. Ставила на подоконник громадную стопку картин из шкафа с произвольным номером. А Мадлен обзывалась на Диму, шушукающихся за спиной и в лицо студентов и учила.
Невзирая на Катину усталость или неприятные новости, шаг за шагом вдалбливала методы установки связи с витартом, его нахождения, проявления и удержания на длительный период. Объясняла приём за приёмом. А когда Катя валилась от изнеможения с ног, предлагала принести стул и продолжала учить. Обычно это помогало в работе, но только не сегодня.
Началось занятие по проявлению. Альбина Айдаровна, как обычно, была строга и сдержанна. В аудитории появились ряды мольбертов с картинами. Студенты выстроились у своих полотен, и время пошло.
Кате сегодня было сложно долго держаться на своих двоих. В Питере было дождливо, и травмированную ногу сводило болезненной судорогой. Но скулить и жаловаться Строкова не собиралась. Она перенесла вес тела на левую ногу и вгляделась в портрет.
Девушка-циркачка на картине, в старомодных брюках с яркими подтяжками и шляпке, украшенной перьями, прыгала через скакалку. Катя поздоровалась и почти мгновенно установила контакт. А вот с проявлением ничего не выходило.
Девушка на скакалке была всё время в движении. Кате никак не удавалось удерживать с ней зрительный контакт. Строкова даже начала качать головой, чтобы время соединения взглядов стало больше. Но контакт размыкался, и проявить картину не удавалось.
– Здесь надо использовать другой метод.
От слов Альбины Айдаровны Катя едва не подпрыгнула на месте. Шагов преподавателя она не слышала, полностью погрузившись в картину, где щёлкала скакалка и стучали ботинки циркачки. Кате даже пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от испуга.
Альбину Айдаровну, похоже, это развеселило.
– И снова ни слова. Ни единой просьбы о помощи. Знаете, что я вам скажу, Строкова? А давайте-ка вы будете решать это сами. И просить сами. У вас есть талант. Надо научиться его использовать. Действуйте.
Катю задело, что преподавательница подошла, только чтобы уколоть. Ни совета, ни объяснения так и не дала – просто развернулась и снова уселась за стол. Но звукового барьера между собой и остальными студентами не убрала, поэтому Катя решила поспорить.
– И к кому вы рекомендуете здесь обратиться? Дима не будет помогать. Максу самому надо учиться, Саргасцевой тем более. После занятий я обращусь к витартам, и они помогут мне с новой техникой.
Альбина Айдаровна усмехнулась.
– Неужели у вас так много времени, что вы готовы выбросить в урну целый учебный день? Забавно. Посмотрите вокруг. Неужели больше никого в аудитории нет? Никого, владеющего техниками проявления?
Ей было теперь так весело, что она и не скрывала улыбки.
– Но ведь тогда вас могут заподозрить в предвзятом отношении ко мне.
Альбина Айдаровна рассмеялась.
– Горе-то какое! Меня заподозрят в выполнении прямых обязанностей преподавателя ВШС? По проявлению? Это действительно наказуемо. А главное, педагогический совет уже принял решение. Нам нужны умелые одарённые. Значит, будем учить изо всех сил. И если нужно познакомить вас с методикой работы, вам есть у кого просить помощи.
Катя уже собиралась воспользоваться советом Альбины Айдаровны, но дверь в кабинет открылась. Ирина подскочила к столу, что-то затараторила. Преподаватель стала серьёзной, кивнула студентке и встала.
– Вам надо стабилизировать изображение перед проявлением. Создать жёсткий каркас своего внимания по периметру картины или, если она большая, жёсткое окошко вокруг лица витарта. А потом, когда портрет станет неподвижным, работать, как на прошлом занятии.
Альбина Айдаровна сняла звуковой барьер, и только теперь Катя заметила, что остальные студенты продвинулись ко второму мольберту. Она попыталась начать сооружать рамку внимания в портрете циркачки, но ничего не получалось: прыжки отвлекали, а попытки уследить за взглядом артистки утомляли.
Ирина, присланная вместо Альбины Айдаровны, сначала сидела за преподавательским столом, а потом начала обходить студентов. Кате показалось, что она намеренно нахваливает остальных. Саргасцеву, которая едва закончила с первым портретом, Макса, вовсю пыхтевшего над вторым.
Возле Дмитрия она задержалась ещё дольше и активно строила ему глазки. Хвалила технику, говорила о перспективах. Потом они начали болтать о пересечении в расписании. А когда Дима закончил с третьим портретом, Ирина подошла к Кате.
– Никак не выходит? – с деланым сочувствием прокомментировала она. – Конечно, вам надо научиться работать с разными по качеству портретами. Со статичными вы уже умеете, судя по всему. Теперь нужно освоить движущиеся, скользкие, блестящие и как минимум ледяные. Без этого вам на втором курсе, а уж тем более на третьем и четвёртом делать нечего.
– Простите, Ирина, а вы можете мне объяснить прямо сейчас, как работать с движущимися объектами? В этом случае я могла бы провести занятие более плодотворно.
В аудитории стало тихо. Все взгляды обратились к ним.
Старшекурсница, став центром внимания, гордо приподняла нос. С показным сочувствием повернула к Кате голову и заговорила с таким участием, словно та была её лучшей подругой, попавшей в дурную компанию:
– Да, с движущимися объектами взаимодействовать очень сложно. Вам оказали медвежью услугу, заставив работать с такими картинами без подготовки. Я вам очень сочувствую.
Катю начал раздражать этот спектакль.
– А без сочувствия объяснить методику можете?
– Конечно же! На теоретическом занятии, разумеется, это сделаю. Но сегодня у нас практическая работа, в которой моё внимание должно быть распределено между всеми учениками. И было бы несправедливо, – на последнее слово Ирина сделала особый акцент, – по отношению к остальным студентам, которым требуется помощь, заниматься с вами индивидуально. Если хотите, могу задержаться с вами как с отстающей и провести урок отдельно. А пока что я должна делить внимание между всеми поровну. И помогать тем, кто сейчас в этом нуждается.
– Я нуждаюсь. – Дима обратился к вре́менной наставнице. – Помогите мне, пожалуйста, Ирина.
– Вот видите!