Страница 45 из 64
Она успела просмотреть ещё несколько портретов. Только в четвёртом обнаружился витарт. Им оказалась молодая девушка, исполнявшая испанский танец. В руках она держала цветок и кастаньеты. В первую же секунду контакта Катя услышала звук музыки, а уже потом увидела, как колышется юбка танцовщицы.
– Какой у вас промежуточный результат?
– Семь, шесть, восемь, – сообщили по очереди одногруппники.
– Два, – чётко произнесла Катя.
Теперь сидящие за партами не стесняясь развернулись к ней. На их лицах читались улыбки превосходства. Только Стас выглядел озабоченным. Даже предложил сделать перерыв. Но все зашумели, что только настроились. Катя не стала поддерживать предложение по той же причине и взяла лежащий сверху портрет.
Сколько прошло времени в поисках витартов, Катя не понимала. У неё затекли плечи и начали ныть руки к тому моменту, когда Стас попросил подвести итоги. Результаты других участников упражнения были приблизительно равными. Саргасцева нашла девять витартов, Максим – десять, а Дима – двенадцать.
Катин результат всех потряс.
– Три, – сказала она, и все засмеялись.
Её трясло мелкой дрожью. Стас уже поднялся на ноги и направился к Кате, но его перехватила вошедшая без стука блондинка. Она что-то шепнула на ухо Мамонтову, и тот, быстро попрощавшись, вышел из кабинета. Блондинка заняла место за преподавательским столом и представилась Ириной. Она тоже заканчивала ВШС и проводила занятия у первокурсников.
Дима вызвался помочь с подготовкой следующего упражнения. Ирина подарила ему взгляд, полный кокетства, и согласилась. Гройс собрал стопки отработанных портретов и загрузил их в шкаф. Потом набрал продиктованные преподавательницей числа и, дождавшись перемещения новой порции портретов, достал первую стопку.
Расспрашивая Ирину о новостях «Спас-Арта», Дима принёс картины себе и Саргасцевой. Потом, немного повозившись в недрах шкафа, снабдил портретами Максима. Снова вернулся к полкам. Пока Ирина рассказывала, как они проходили задания с тоннельщиками, Дима неторопливо клал на предплечье портреты, успевал ответить ей и снова не спеша тянулся за картиной. Вернее, Катя предполагала, что последовательность его действий была именно такой: из-за створки шкафа невозможно разглядеть, чем на самом деле занимался Гройс.
Наконец он поставил стопку картин и на Катин стол. Улыбнулся Ирине, и та объяснила суть следующего задания. Делать надо было то же самое, только теперь в рамках строго отмеренного времени.
Ирина поставила на стол странные песочные часы с колокольчиком. Перевернула колбу, и искрящиеся фиолетовыми вспышками песчинки с мелодичным звоном посыпались вниз. Студенты схватили по верхнему портрету из стопки. Катя последовала их примеру.
На первой картине стоял симпатичный гусар с усами, лихо закрученными вверх. Рука на боку, сабля в ножнах. На плече накидка и… пусто, холодно, глаза стеклянные. Катя моргнула, снова потянулась к мужчине взглядом, но отклика не получила.
В диковинных часах закончился песок, и они, жалобно звякнув, замолчали.
– Откладываем картину в нужную стопку и берем следующую, – пропела Ирина и перевернула часы. Мелодичный звон снова наполнил аудиторию.
Убрав гусара, Катя едва не выронила из рук очередной портрет. Мужчина на нём подбрасывал вверх пудовые гири. Девушке даже не пришлось напрягаться с разглядыванием картины. Этот портрет она отложила в сторону и дождалась поворота в часах, чтобы взять в руки следующий.
На этой картине крестьянка средних лет с затейливо повязанной на голове выцветшей косынкой вязала сноп. Она подняла руки к груди и сосредоточенно сминала в руках колосья. Катя тянулась к ней со всех сторон, но портрет молчал. Тянулась всё сильнее и сильнее. Упорно старалась наладить контакт, но тщетно. Когда песок в часах закончился, девушка сдалась, отложив крестьянку в стопку с гусаром.
И так всё занятие. Катя брала очередную картину, вглядывалась, пока звенел песок, и откладывала в нужную стопку. Она так втянулась в ритм, что не замечала ничего вокруг, будто впала в какое-то подобие транса. Ни о чём не переживала, ничего не хотела, кроме установления контакта с витартами. И потому ужасно удивилась, когда, отложив последний портрет в стопку с пустышками, нащупала пустоту там, куда Гройс поставил картины.
– Поздравляю с окончанием упражнения. Подводим итоги. – Ирина повернула голову в сторону Саргасцевой.
– У меня восемь витартов, – бодро отрапортовала та.
– Хороший результат. Есть к чему стремиться, но вполне прилично. Максим, что скажете вы?
– У меня девять! – Он от радости даже слегка подпрыгнул на стуле.
– Замечательно! Максим, вот к чему приводит упорный труд! Я вас поздравляю! Вы молодец!
Ирина улыбнулась, и на её щеках появились ямочки. Было видно, что к Гройсу, на которого перевела взгляд, она была неравнодушна.
– Дмитрий, что у вас по количеству витартов?
– Десять.
Все, кроме Кати, ахнули и уставились на сияющего Гройса.
– Вот это да! Дмитрий, я потрясена! Это отличный результат! Вы нашли всех витартов! Поздравляю вас! Отличная работа!
Она начала хлопать, и остальные тоже присоединились. Катя не стала исключением. Почему не поддержать коллегу? Но Диме её аплодисменты явно не понравились. Он передёрнул плечами, словно стряхивая руку, и скосил на девушку недовольный взгляд.
Ирина, не сводя взгляда с Гройса, задала вопрос:
– А сколько витартов успели увидеть вы, Строкова?
– Четыре.
Ирина моргнула, нахмурилась и перевела глаза на Катю.
– Я имею в виду – всего.
– Всего четыре витарта, – Катя придвинула в сторону блондинки маленькую стопку в подтверждение своих слов.
Преподавательница поджала губы, накрутила на палец светлый локон. Постучала по столу идеальным маникюром цвета фуксии и произнесла тихо, словно хотела сказать Кате на ухо:
– Но ведь это катастрофа. Даже для первого занятия это плохой результат. Как же вы дальше учиться будете? Зачем же вас взяли экстернатом?
– А вот это хороший вопрос, – ядовито сказал Дима, и Катя, не видя ничего из-за моментально наполнивших глаза слёз, выскочила из кабинета.