Страница 44 из 64
Выбери меня
В среду Катя пришла в «Спас-Арт» пораньше. Добралась по коридорам подвала, с трудом ориентируясь по нарисованному плану. Дойдя до последнего поворота, замерла, а потом решительно сделала шаг вперёд. Распахнула деревянные створки и услышала облегчённый вздох.
– Приветствую вас, Екатерина.
– И я вас… Ричард.
Рыцарь протянул ладонь и сжал Катину руку. Она присела в ответном книксене.
– Я опасался, что вы выберете другой путь.
– А разве тут есть другой путь? У меня на плане только один вариант.
Рыцарь аккуратно шагнул назад, проводя девушку в оружейную. И только после этого продолжил разговор.
– В подвале только один проход к этой двери. А в жизни – множество. И большинство ведёт в другие стороны. Я опасался, что вы изберёте менее болезненные варианты.
Кате стало весело. Приняв решение, можно было больше не тратить время на терзания. И теперь у девушки была только цель, а не сомнения по её поводу. Она открыто взглянула в глаза стражу.
– Я не сверну.
– Даже если будет больно? – В его голосе промелькнуло беспокойство.
– Мне уже больно, и это меня не смущает. Я не сдамся. Это моя дорога.
– Тогда удачи вам, Екатерина. Пусть ваш путь будет широким.
Поклонившись, страж распахнул вторую дверь, и Катя вышла в холл, наполненный шумом школы на перемене. Звуки моментально стихли. Девушка ступала по мраморному наборному полу, цокая каблучками босоножек, и чувствовала на себе осуждающие, разъедающие неприязнью взгляды.
На лице появилась улыбка. Катя вспомнила, как давным-давно смотрела интервью знаменитой питерской актрисы театра. Она говорила, что самое страшное – уходить со сцены под звук собственных шагов. Журналист уточнил, что можно было сделать в этот момент. На что актриса ответила: её спасало то, что она слышала в звуке шагов музыку.
Сегодня и Катя смогла её различить. Это был марш. Ритмичный, чёткий, простой. И надёжный, как латная рукавица рыцаря. От воспоминания о страже стало тепло. Катя подстроилась под воображаемую мелодию и промаршировала в гардеробную. Сменила одежду, оставила рюкзак.
Теперь в холле шептались, но Катя слышала только музыку. Прошла в преподавательское крыло. Забрала расписание и отправилась в 1К 8П А3: первое крыло, восьмой проход, третья аудитория. Когда дверь в кабинет распахнулась, Катя увидела Саргасцеву и была счастлива, что не заблудилась.
А вот Антонине Петровне явно было неловко. Она скукожилась на своём стуле и сползла по сиденью вбок. Что-то лепетала про «ты же понимаешь», называла Катю голубушкой и говорила, что не виновата. В ответ девушка только поздоровалась и отвернулась к окну, где сегодня порхала целая стайка пёстрых длиннохвостых птичек.
Следующим в аудиторию вошёл Гройс. Громко поздоровался и вернулся к шкафу. Набрал номер и разложил на парты аккуратные стопки картин. Никакие дополнительные приспособления не разворачивал. Портретов было много. Катя скользнула взглядом по верхнему, но отклика не почувствовала.
Запел гонг, и в аудиторию, едва не сбив с ног Станислава, вбежал запыхавшийся Максим. Буркнул приветствие и с размаху плюхнулся за парту. Он был каким-то взъерошенным, но понять, что у парня стряслось, Катя не смогла.
К нему тут же развернулся Дима. Он теперь сидел за партой так, чтобы не видеть Катю. Она еле заметно пожала плечами. Стас, вошедший последним, никак не прокомментировал атмосферу в кабинете и начал занятие.
– Всех приветствую. Сегодня лёгкий практический день. Вам надо делать то же, что и в вертушке, но при этом рассортировать стопку на полотна, где есть витарт, и на обычные пустые картинки. После того, как я скажу закончить, вы сообщите количество живых картин. Готовы? Приступаем.
Упражнение было незнакомым. Катя испытывала неловкость, но задавать вопросы и лишний раз демонстрировать свою некомпетентность не стала. Она аккуратно скосила глаза вбок. Одногруппники брали картину в руки, смотрели на неё некоторое время, потом откладывали в сторону. Катя сделала так же.
Первый портрет не вызывал никаких ощущений. Катя присмотрелась внимательнее. Потом ещё раз и ещё. От картины веяло пустотой. Повар в переднике смотрел вперёд с выражением лица снулой рыбы. Катя отложила картину в сторону и потянулась к следующему полотну.
Старичок с лукавой улыбкой прижимал к груди мешочек, доверху наполненный деньгами. Кате никак не удавалось поймать его взгляд, а когда она сосредоточилась, то снова почувствовала холод и пустоту. Приблизила холст к лицу, снова отодвинула на расстояние вытянутой руки, но портрет молчал.
Перебирая картину за картиной и не находя отклика, Катя начала волноваться. Она беспокойно ёрзала на стуле, передвигала очередную картину в руках и поворачивала её под разными углами. А смирившись с отсутствием витарта, откладывала в стремительно растущую стопку. Но потом снова хватала её, чтобы перепроверить точность результата.
Когда перед глазами появилось изображение старушки с наполненной бельём корзиной, Катя уже ничего не ждала. Она даже вздрогнула от того, что седая женщина перекинула ношу из одной натруженной руки в другую. Вгляделась внимательнее, боясь, что всё это могло привидеться. Но старушка снова переложила корзинку и посмотрела прямо на Катю, мол, ну давай уже, заметь меня.
Обрадовавшись, девушка переложила портрет прачки на пустое место и взяла следующую картину. Молодой парень в форме какого-то учебного заведения шёл по мощёной улице с папкой, из которой во все стороны торчали бумаги. При этом он глядел мимо Кати светлыми пустыми глазами. Картина молчала. Катя чуть по столу не хлопнула от разочарования.
– Сколько витартов вы успели обнаружить?
Голос Стаса вернул девушку в действительность. Отвечали по очереди, начиная от Саргасцевой к окну. Результаты были такими: три, три, четыре и один. Когда Катя озвучила свою единицу, Мамонтов нахмурился. Он открыл рот, желая как-то прокомментировать ситуацию, но промолчал. Одногруппники ехидно взглянули на неё.
– Продолжаем работать.
Катя потянула к себе следующий портрет. В висках застучало. Может, она работала медленнее остальных? Катя оглядела аудиторию. На столах у одногруппников осталось приблизительно столько же неразобранных портретов, сколько и у неё. Встретилась глазами со Стасом. Тот смотрел вопросительно. Девушка пожала плечами, делая вид, что её это совершенно не волнует, и отгородилась от преподавателя картиной.