Страница 19 из 53
— Ну, я хоть и не учитель, но замечал, что она эксплуатировала некоторых учеников. Заставляла тащить ее учебники, рюкзак, одежду, когда была зима, но при этом могла обидеть, причем прилюдно.. В общем, Лиза проявляла далеко не дружеское отношение к другим ученикам, относилась к ним, скорее, как к прислуге. Кроме тех, кто были из обеспеченных семей – с ними она любила водиться больше всего. Также Лиза считала, что ей хорошие оценки можно ставить да даже за красивые глаза: мне многие учителя жаловались, что она не учится, не может ответить на вопрос, но Андрей Викторович настаивал, чтобы его дочке по такому-то предмету поставили «пять», и говорил мне: «Валентин Михайлович, не забывайте, что я патронирую вашу школу, давайте не будем ссориться и вы сделаете то, что я скажу». Мне приходилось идти на уступки.
Меня это откровение возмутило.
— Это шантаж, кстати.. – сказала я строго, – да и коррупцией с вашей стороны попахивает.
Когда же люди уже научатся жить по закону? Я понимаю, преступления других, как ни странно это прозвучит, – наш с Кирьяновым хлеб, но хотелось бы, чтобы люди тоже голову включали в нужный момент и не занимались самосудом или молча терпели все.
— Ну.. – директор замялся; ему было стыдно. – Да, я побоялся. За свою шкуру. И за свое место.
— Ну ладно, это уже прошло. Меня еще кое-что волнует: были ли у Лизы враги в школе? – спросила я. – Ну, может, она обидела кого-то сильно, конфликт открытый был..
Валентин Михайлович задумался, потом щелкнул пальцами:
— Был один неприятный случай, аж полицию вызывали. Лиза тогда училась в седьмом классе и у одного из учеников украла телефон. Это был мальчик из обычной семьи со средним достатком, а тут ему родители подарок сделали – новый смартфон подарили. Ну, мальчик, естественно, похвастался одноклассникам, а Лиза украла его прямо из его портфеля. Я так и не понял зачем – то ли ей цвет понравился, то ли модель новее, чем у нее, то ли просто из вредности. Скандал был страшный, но Смазовы, позволю себе так выразиться, вышли сухими из воды: Андрей Викторович завел свою шарманку «моя девочка очень хорошая, не способна на такое», а Лиза врала, что мальчик сам отдал телефон ей. Телефон вернулся законному владельцу, но приятного было мало. Вообще, когда полиция приезжает в школу, это сильно сказывается на ее репутации.
— Что-то подобное больше не происходило, верно? – спросила я.
— Слава богу, нет, – ответил Валентин Михайлович. – Видимо, Андрей Викторович с дочерью тоже хорошенько поговорил, и она более или менее притихла. До воровства больше не опускалась, полицию не приходилось вызывать.
Украденный телефон как мотив для того, чтобы столкнуть Лизу с лестницы.. Нет, слишком притянутая за уши версия, кажется, этот мальчик (хотя, скорее всего, он уже не мальчик) – не мой клиент.
— А, вот еще что вспомнил, – сказал директор. – Знаете, одна девочка из-за Лизы даже ушла в другую школу. Ее звали..
Валентин Михайлович поднялся к шкафчикам, взял папку с надписью «Шестой класс», полистал ее, пока не нашел нужную страницу.
— Вот. Ее звали Ева Шувалова, младше Лизы на один год, – директор вместе с этой папкой сел обратно за стол. – У нас был конкурс талантов, в котором участвовали ученики с шестого по седьмой класс, в качестве награды победитель мог досрочно окончить четверть. И Еву прочили в победительницы. Но Андрей Викторович настоял, чтобы жюри отдало первое место Лизе. Вот, кстати, про участие Лизы в спектаклях или конкурсах – это вообще отдельная тема. Смазов хотел, чтобы его дочка везде выделялась, чтобы ей доставались лучшие и главные роли – признаться, играла она хорошо – и чтобы получала призы, типа она у нас лучшая, гордость нашей школы, и опять намекал, что он патронирует нашу школу и может в любой момент прекратить это делать. – Валентин Михайлович вздохнул. – Татьяна, я понимаю, что это похоже на взяточничество и коррупцию, но и вы поймите меня: у нас в то время были ужасные годы, нужны были деньги – школу угрожали закрыть. Это после Смазова мы вылезли из нищеты и теперь живем хорошо.
— Вернемся к Еве Шуваловой, – напомнила я.
— Ах да, точно, – спохватился директор, когда понял, что потерял нить разговора, хотя важная для меня информация тоже проскочила. – В общем, Ева не получила первое место в конкурсе, Лиза получила. Жуткий был скандал после этого. Ужас. – Валентин Михайлович покачал головой. – Шуваловы-старшие как только не поносили меня: я и сволочь, и взяточник, и мерзавец.. Смазову и Лизе тоже досталось, но им-то что? – директор пожал плечами. – Но что самое обидное, сразу после конкурса родители Евы забрали ее документы, и она перешла в другую школу. Обидно было ее терять: Ева была на самом деле гордостью нашей школы – отличница, победительница олимпиад, занималась фигурным катанием и пела прекрасно. Но из-за Смазовых мы были вынуждены отодвинуть ее на второй план. И вот мы ее потеряли..
«Так, а вот это уже, похоже, мой клиент».
— Знаете, буду откровенен, когда Лиза Смазова выпустилась из нашей школы, мы все вздохнули с облегчением, – сказал Валентин Михайлович.
«Надо думать».
— Я почти на валерьянке жил, пока она училась у нас. Правда, мысленно пожалел сотрудников института, в который она пошла учиться, а теперь не завидую ее работодателю, хотя с ее замашками королевы вряд ли она нашла бы работу.
— Я вам больше скажу, она вышла замуж за бизнесмена, – сказала я.
Очень хотелось сказать еще директору, что поведение Лизы особо не изменилось, но я решила вести себя профессионально и не выглядеть сплетницей.
— Это я слышал, – ехидно заметил Валентин Михайлович. – Удачи молодому человеку.
— А вы можете дать мне номер телефона Евы Шуваловой? – попросила я.
— Пожалуйста, – директор показал мне документ, где была дана информация по девочке, и я сфотографировала номер телефона и ее фотографию.
— Большое спасибо. А теперь, если вы не против, я бы хотела поговорить с классным руководителем Лизы. Бывшим, коль на то дело пошло, – сказала я.
— А, конечно, Виктория Евгеньевна – она преподавала в младших классах, сейчас она в классе номер сто один, это первый этаж. А с пятого класса преподавала Наталья Вячеславовна – она на втором этаже, в классе номер двести три. Но вполне вероятно, что сейчас они вместе пьют кофе в нашей столовой – она тоже на первом этаже, – сказал Валентин Михайлович.
— Спасибо большое, – я поднялась. – Вы дали мне много полезной информации. И еще, Валентин Михайлович, вы можете позволить себе счастье. У любви нет возраста, – я ему подмигнула.