Страница 18 из 53
Глава 5
Школа № 23. Широкое кирпичное здание в пять этажей. Обычная школа. Когда я вошла, за столом у входа сидел охранник, полноватый мужчина с поредевшими волосами.
— Вы кто? Вы чей родитель? – спросил охранник несколько сурово, при этом внимательно, если не оценивающе, меня рассматривая.
— Я не родитель, а частный детектив, – сказала я с улыбкой, показав ему свое удостоверение, заодно заметила, что мужчина напрягся.
— А, э.. а чего сюда детективам понадобилось приходить? У нас все по закону, – пролепетал он. А я обратила внимание, что в телефоне, оставленном на столе, идет футбольный матч, это понятно – человек хочет скоротать время. Но другая важная деталь: у него на правой руке у большого пальца едва заметные пять точек – сидел за решеткой.
— Поговорить с директором нужно, – успокоила я мужчину. – Я не по вашу душу. Свое вы уже отсидели.
— Ну ладно, – сказал мужчина недоверчиво и прикрыл рукой свою наколку.
— А может, и вы поможете мне?.. – начала я, и охранник снова напрягся.
Я улыбнулась: ну как ребенок, честное слово.
— Имя Елизавета Смазова вам что-нибудь говорит?
Черты лица охранника смягчились, только он посмотрел в потолок, как обычно это делают люди, когда хотят что-то вспомнить.
— Это которая дочка профессора Смазова?
— Да. Я так полагаю, вы давно здесь работаете, – ответила я. – Что можете сказать про эту девочку?
— Ну, я десять лет уже работаю. А эту Лизку-Смазку я помню, – охранник покачал головой. – Паразитка страшная была. Вроде бы четырнадцать лет, паспорт получила, а вела себя.. ну как мартышка. Как маленькая и избалованная девочка, которой все должны. Она мне жвачки на стул лепила и несколько раз кнопки клала. Причем это безобразие продолжалось до одиннадцатого класса! Нормально? Вроде взрослая деваха, скоро в институт поступать, а там не за горами работа, брак и дети, а ведет себя.. ну как гопник. И в лицо мне хамила: я неоднократно видел, как она уроки прогуливала, пряталась в раздевалке с телефоном, а на мои замечания говорила, мол, ты охранник, ты ниже, чем я, и ничего ты мне не сделаешь. Если бы не мой срок, – он показал пальцем на свою наколку, – и Смазов, батюшка ее, сам лично набил бы ей одно место, чтобы сидеть не могла и ходила как шелковая. – Мужчина махнул рукой. – Да и вообще, я считаю, что нынче молодежь бесстыжая стала. В зону бы их на недельку-другую, может, мозги на место встанут.
— Солидарна с вами. Частично, – сказала я, улыбаясь. – Просто не все родители умеют правильно детей воспитывать.
— Да я понял бы, если бы у нее родители алкашами или наркоманами были или если бы она была детдомовская, а тут папа – уважаемый учитель, ну стыдно же так вести себя! Как будто дочерью родители вообще не занимаются, – охранник развел руками.
— Ну да, – соглашалась я, вспоминая наглое поведение своей клиентки. – Спасибо за информацию, вы очень помогли. А где директор находится, не подскажете?
— У себя в кабинете, – ответил охранник. – Третий этаж, вторая дверь слева. Там еще табличка висит. Зовут Валентин Михайлович.
— Спасибо, – сказала я.
Поднялась я на третий этаж, нашла нужную дверь, где висела табличка «Директор», постучалась.
— Да-да, зайдите, – донесся оттуда голос. Я вошла в кабинет. Чем-то он напоминал кабинет Смазова в его квартире, только не такой роскошный, интерьер свидетельствовал о том, что его хозяина интересует удобство и порядок: все папки сложены ровно и по разным полкам, даже бумаги на столе, которые тщательно проверял Валентин Михайлович – мужчина под пятьдесят, в костюме, были расставлены в ряд. Директор не сразу оторвался от бумажек: видимо, решил, что это какой-нибудь учитель вошел в кабинет.
— Здравствуйте, – поздоровалась я.
Валентин Михайлович тотчас оторвался от бумаг и даже слегка удивился.
— Здравствуйте, чем могу помочь? – спросил он. – Напомните, пожалуйста, кто вы? Что-то не припомню вас..
— Я Татьяна Иванова, частный детектив, – с улыбкой я показала ему свое удостоверение и, прежде чем он подумает, что я по поводу налогов или его нашкодивших учеников, сразу перешла к делу: – Хочу спросить вас про одну из ваших бывших учениц. Смазову Елизавету Андреевну.
Валентин Михайлович слегка вздохнул, одной рукой снял очки, а другой показал на стул перед его столом:
— Присаживайтесь, что конкретно вас интересует?
— Что она за девочка была? – спросила я, усаживаясь на стул. – Хорошо ли училась? Ладила ли с другими учениками? Или были конфликты?
Валентин Михайлович, похоже, удивился, почему я заинтересовалась его ученицей, которая уже лет шесть как не учится у него.
— Простите, не могу рассказать подробности дела, это секретная информация. Меня волнует характер девушки, поэтому можете рассказать мне про нее абсолютно все, – сказала я.
— Ну, что я могу сказать про Лизу Смазову. – Директор повертел пальцами ручку. – Избалованная девочка. Отец ее – Андрей Викторович Смазов – был учителем русского и литературы в нашей школе, а после того, как его дочь поступила в восьмой класс, стал профессором в институте филологии и лингвистики. Пока Лиза училась у нас, он патронировал нашу школу, за это можно было бы сказать спасибо. Но его Лиза.. Знаете, вот говорят: не трогай человека – он не завоняет.
Мне стало немножко смешно, что сам директор говорит это о бывшей ученице. Не хотелось бы мне, чтобы мои учителя про меня так же думали. Хотя, кто знает, может, думают..
— Что я имею в виду? – продолжал Валентин Михайлович, поняв мою реакцию. – Если сказали или сделали что-то против Лизы, значит, против ее отца, а он, как мне кажется, был готов порвать за дочь. И любой ее каприз исполнял. С одной стороны, понять Андрея Викторовича было можно – он без жены остался рано, они развелись, когда Лизе было года четыре или пять, ему хотелось, чтобы ей было хорошо, но с другой стороны, я сам отец двоих детей, овдовел рано, но своих орлов не балую – не допустил бы, чтобы они так отвратительно себя вели.
— А что Лиза не так делала, можно поподробнее? – спросила я.