Страница 127 из 131
— Он знает про меня, Тася. Скорее всего, Ваня уже подписал аналогичные бумаги. Помнишь его друга Лёшу?
— Да, симпатичный молодой человек, только всегда очень серьёзный…
— Симпатичный, говоришь?— Богдан подозрительно сощурил глаза. А Тася, проказливо хихикнув, погладила его по руке:
— Богдан, ну нельзя так…Я просто дразню тебя!
— Не надо так, Тася… Зверь, он шуток не понимает…Лёша тоже оборотень, Ваня давно об этом знает, но молчит…Когда мы с ним столкнулись, тогда утром, он сразу меня раскусил…
— А Лёша он как ты, медведь?
— Нет, он волк. Медведей мало…
— Скажи, Богдан, а твои неожиданные телефонные вызовы, также связаны с тем, кто ты есть?
— Да. Оборотни сильно здоровее обычных людей, но есть исключения. В основном это ранения в области сердца…Много наших работает в военных и полицейских структурах, иногда что-то идёт не по плану, тогда вызывают меня. Последнее время в городе неспокойно…Сейчас идёт передел власти, много жертв с каждой стороны.
— А обычный человек, хирург-кардиолог, не может помогать оборотням?
— Нет, Тася, таких специалистов просто нет. Обучать человека нашим особенностям долго, дорого и не рентабельно. Есть я, и меня пока хватает.
— Надеюсь, это всё, что мне нужно знать, Богдан?
— Всё, родная…
— У меня миллион вопросов, но я не готова сейчас к ответам…лучше буду задавать их постепенно.
— Как хочешь, Тася…Я всегда рядом…
— Богдан, а нападение на тебя больше не повторится?
— Не знаю…такого раньше не было…я не агент, не боец…Завтра Свиридов нам расскажет, что это было…если, конечно, узнаёт.
Они провели ленивый день. Занимались неспешным сексом, ели, спали и разговаривали. Обо всём на свете. Тася постепенно задавали свои вопросы, а Богдан очень обстоятельно на них отвечал. Уже, когда они собирались лечь спать, Богдану пришло сообщение: «Жду вас завтра к десяти, пропуска заказаны». Тася вздрогнула и неуверенно повела плечами.
— Тася, ты боишься?
— Немного.
— Не надо…ты со мной, тебя никто не посмеет обидеть!
— Я знаю…
Утром, вызвав такси, они приехали в отдел точно к назначенному времени. Кабинет Свиридова, большая светлая комната с длинным столом для посетителей, и столом поменьше, за которым сидел генерал.
— Рад вас видеть, Анастасия, Богдан! Присаживайтесь. Богдан, ты поянил основное, я надеюсь?— генерал смотрел прямо в глаза, препарируя собеседника острым, как лезвие взглядом.
— Да, всё, что надо мы обсудили…
— Анастасия, вы все поняли?
— Да, конечно.— Она испуганно схватилась за руку Богдана, неосознанно прячась за ним.
— Хорошо. Тогда вас сейчас проводят к психологу, а мы пока с Богданом обсудим произошедшее.
Тасю увела красивая девушка-секретарь. Богдан непроизвольно дёрнулся за ней, но вовремя остановил себя, стараясь расслабить тело.
— Не дёргайся, ничего с ней не сделают, Богдан!— Свиридов устало провёл рукой по лицу и незаметно зевнул в кулак.— Прости, я ещё не спал…С вами закончу и поеду отсыпаться. Староват я уже не спать по двое суток…
— Удалось что-то выяснить, Дмитрий Яковлевич?
— Удалось, конечно…Вопрос, что теперь с этим делать…
— Поделитесь?
— А как же, Богдан. Ниточки тянутся на самый верх…тот, кому ты понадобился, не остановиться. У него власть, сила и влияние…причём по обе стороны закона…Имён называть не буду, это не имеет особого значения. Значение имеет следующее: его сын умирает, а помочь можешь только ты.
— Не понимаю тогда, зачем нападение, почему нельзя было просто обратиться за помощью?
— «Просто» ты бы отказал…Выслушай меня внимательно…потом хорошо подумай, и лишь потом дай мне ответ.
— Загадками говорите, генерал.
— Сын — оборотень. В системе не зарегистрирован. Отец, так ты понимаешь, тоже оборотень, поднявшийся на самый верх политического олимпа, обладающий огромными финансовыми возможностями и связями. Его сын далеко не положительный герой, а вечная головная боль влиятельного родителя. За ним только успевают подтереть один косяк, как он уже совершает другой, ещё более громкий. Досье я тебе дам почитать, чтобы не тратить время сейчас. Ко всему прочему, сынок ещё и наркоман со стажем.
— Разве такое возможно?
— Всё возможно, Богдан. Этот «золотой» мальчик гоняет по вене хмурого уже пару лет. Его зверь практически обезумел. На этом фоне он совершает невероятные по своей мерзости поступки…убийства, изнасилования, разбойные нападения. Много всего, Богдан. Но он неприкосновенный…дела разваливаются, свидетели забирают показания…А неделю назад у него отказало сердце. Его каким-то чудом успели посадить на ИК, но сам понимаешь, в обычную больницу его не отправишь. Тогда и взломали наши базы, искали конкретного специалиста и нашли — тебя. Но у тебя репутация та ещё, не желая терять время на разговоры, отец отдал приказ привезти тебя к нему любой ценой.
— Ни хрена себе…
— Это ещё не всё. Сын в критическом состоянии, ещё день, максимум два и конец. Попытаться помочь выжить откровенной сволочи или отказаться, выбор за тобой. Но, Богдан, не буду скрывать, если ты откажешься, отец будет мстить. Наших ресурсов хватит вас спрятать, но это всё, чем мы сможем помочь…вы будете жить в вечном страхе…
— Уж если всесильный Особый Отдел пасует перед возможностями таинственного «властителя» мира и толкает меня на помощь, откровенно преступному элементу, боюсь представить, кто же этот вершитель судеб…
— И не представляй, Богдан, поверь, тебе это не надо…Тем более сейчас…
— Я понял вас, Дмитрий Яковлевич, мне надо подумать. Отвечу, когда вернётся Анастасия.
— Хорошо…
Ещё месяц назад Богдан послал бы «лесом» всех, кто заикнулся о предложении помочь сыну, пусть и влиятельного человека, но наркоману и преступнику. А сейчас он задумался. Принципы— дело хорошее, но ему есть что терять…И если взвешивать на одной чаше весов жизнь никчёмного мажора, а на другой — жизнь Таси и его нерожденного ребёнка — выбор очевиден.
Скрываться всю оставшуюся жизнь Богдан вообще не рассматривал. Их загонят в угол как скот…Дмитрий Яковлевич чётко дал понять, силы Отдела не спомогут помочь.
Значит, надо торговаться…Пытаться получить максимум из «гнилой» ситуации. Потом все спрячут голову в песок…Слишком уж откровенно эта ситуация подрывает силу и авторитет руководства Отдела.