Страница 126 из 131
Когда ей исполнилось двадцать, отец скоропостижно скончался. Две женщины на лесном хуторе, но они остались. Где-то через год мать поздно возвращалась домой с торга. По дороге её изнасиловали. Никаких подробностей я не знаю, кроме того, что мать стала ещё более замкнутой и странной. Заявление в полицию написали, но особо никого не искали. О своей беременности мать узнала, только когда живот вырос. Делать было нечего, родила. В бане возле дома. Ни у каких врачей, естественно, не наблюдалась. Пришла, только для того, чтобы свидетельство о рождении сделать. Когда вернулась домой, нашла бабку, уже мёртвой. Обширный инфаркт…
Мать осталась сиротой, с младенцем на руках, в тайге. По всей видимости, вскоре я обернулся на её глазах…Это добило и так нестабильную психику. Эпизоды параноидального бреда сменялись минутами просветления. Я не погиб в младенчестве, именно потому, что оборотень. Когда сознание было ясное, она занималась мной, кормила, играла… в моменты помутнения становилась агрессивной, тогда я оборачивался и бродил вокруг дома. Соседи иногда приходили на хутор за мёдом, видели медвежонка, на все вопросы мать отвечала, что нашла в тайге сиротку, скорее всего, она действительно в это верила…Когда меня видели ребёнком, подозрения возникали, но никто не хотел вмешиваться и брать на себя ответственность. Я плохо говорил, боялся людей, из одежды, какие-то тряпки.
С каждым годом состояние матери ухудшалось. Она становилась всё более и более невменяемой. За собой уже не следила, в доме не убиралась. Кое-как что-то делала по хозяйству, но скорее это были просто рефлексы, отработанные годами, чем сознательные действия. В дом я перестал заходить, для чувствительного обоняния, вонь, стоявшая в доме, была непереносимой. Большую часть времени я проводил в шкуре. Особенно зиму…Питался мёдом, разоряя уцелевшие улья, куриными яйцами, ну и какими-то корешками. Животные инстинкты помогали выживать.
Мать бродила по округе, полуголая, безумная, практически седая. Зимой она наткнулась на приезжих охотников, те пытались расспросить её, что случилось, но она несла бред. Они решили отвезти её в город для разбирательств, но мать, испугавшись громких звуков снегоходов, убежала, скрывшись в самой чаще.
Охотники оказались сознательными гражданами, бросив лагерь, вернулись в город и заявили в полицию. Участковый сразу понял, о ком идёт речь. Договорившись с охотниками, что те подкинут его на хутор, поехал с проверкой. В дом зашли с трудом, но ничего, кроме залежей всякого мусора, не нашли. Я смутно помню их приезд. Наблюдал издалека. Искать безумную женщину по заснеженному лесу дураков не нашлось, участковый составил протокол, записал охотников в понятые и, попросив подбросить его обратно, уехал с чувством выполненного долга. Мать вернулась через день, нашла меня в будке, которая уже давно служила мне домом. Надела мне на шею ошейник и посадила на цепь. Потом зашла в дом, и через несколько минут он вспыхнул, как свечка. То, что огонь не перекинулся на будку, — чистая случайность. Не было ветра. Я рвался, на цепи, как безумный, но моих сил не хватало, чтобы что-то сделать с цепью, а обернуться в человека и снять ошейник у меня не хватило мозгов. Я был уже больше животным, чем человеком…
Тася давно переместилась со своего места на колени к Богдану. По её лицу текли слёзы, оплакивая страшную судьбу ребёнка, который, несмотря ни на что, выжил. Тонкие пальцы гладили лицо, покрытое колкой щетиной. Она внимательно слушала историю, переживая вместе с Богданом.
— А как тебя нашёл Свиридов?
— Дым от пожара заметили местные и забили тревогу. К тому моменту участковый разместил в базе протокол осмотра дома и заявления охотников о безумной женщине в тайге. Полицейскую базу отслеживают спецы Особого Отдела, сложив разрозненные факты, они сделали вывод, ребёнок безумной женщины, у которого есть только свидетельство о рождении и больше ничего, потенциально может быть оборотнем. Свиридов в то время был начальником медицинской службы, увлечённый учёный, который грезил экспериментами. Получив сводку, его заинтересовал ребёнок, который, судя по всему, жил практически жизнью Зверя, а не человека. Свиридов срочно вылетел в Сибирь. В полицейском участке он оказался практически в тот же момент, как поступил сигнал о пожаре в тайге.
Приехав на хутор вместе с пожарными, Свиридов сразу приметил будку. Пока тушили то, что ещё горело, он нашёл меня…С подпалённой шерстью, наглотавшегося дыма, обессиленного от борьбы с цепью, но живого…Так, он меня и увёз с хутора, в звериной ипостаси. Никого не интересовало, зачем заезжему спецу медвежонок…Всех больше интересовал вопрос, куда делся ребёнок. На пепелище нашли останки женщины и только. Обыскав лес в радиусе нескольких километров от дома, постановили, что ребёнок пропал без вести. Всё равно родных больше не осталось.
У меня началась новая жизнь…Со мной долго работали специалисты…Сложнее всего было с речью, но упорство Свиридова дало плоды. Через полгода я уже догнал сверстников, но на контакт со взрослыми шёл не очень охотно. И тогда в моей жизни появился Кирилл, став практически единственным и лучшим другом. Он старше меня и довольно рано определился с будущей профессией, а я тянулся за ним. На фоне моего интереса к медицине Свиридов-старший придумал интересный эксперимент. Он решил, что моё обучение на хирурга-кардиолога, в случае успеха, откроет новые горизонты. Остальное ты знаешь…
— Невероятно, Богдан! Теперь я благодарна не только Добронравову, но и Свиридову-старшему. Ведь если не они, мы бы не встретились…
— Только им об этом не говори…не надо тешить их и так непомерно раздутое эго…— Богдан потёрся носом о щеку Таси.— Есть ещё кое-что, о чём ты должна знать…
— Не пугай меня, Богдан…
— Я связан контрактом, который истекает через пять лет, до этого времени я не имею права менять место жительства и место работы. Даже уезжать далеко от города и то не могу. У меня вживлён чип слежения, именно по нему наше положение выяснили без дополнительных координат. И последнее, Тася…теперь ты переходишь под юрисдикцию межвидового контроля…Когда мы завтра приедем в отдел, с тобой пообщается психолог, на предмет принятия ситуации. Будет несколько медосвидетельствований, также тебе надо будет встать на учёт по беременности к нашим врачам. Тебя обяжут подписать бумагу о неразглашении, это обязательное условие, никто из твоих родных не должен знать правды. Кроме Вани…
— Почему, кроме Вани?