Страница 46 из 53
Я заказала рассольник, люля-кебаб на второе и кофе с пирожным «Волга» на десерт. Покончив с едой, я расплатилась и вышла из кафе.
«А что если в Тарасове действует маньяк? – подумала я. – Правда, подобные случаи вроде бы не всплывали, но все может быть. И Ариша.. нет, необходимо гнать от себя эти мысли. Возможно, этот подонок еще как-нибудь отметится. Что-нибудь еще придумает или отмочит.. Да, нужно будет сказать Кирьянову, что неплохо было бы выставить хотя бы пару оперативников у квартиры Маргариты Белодворчиковой. А может быть, даже и одного в самой квартире. Да вряд ли. Володька не так давно жаловался на то, что ребят катастрофически не хватает».
От происшествия на автостоянке мои мысли перетекли ко вчерашнему телефонному разговору с Владиславом Преснепольским. Он вчера в красках описывал свой непродолжительный роман с потенциальной пациенткой, которая пришла к нему в клинику подправить носик. А потом она заявила свои права на Преснепольского. Собственно, ничего неожиданного в таком развитии не было. Сколько молодых девиц охотятся за состоятельными мужчинами, невзирая на то что предмет их охоты состоит в браке? Каждая старается устроиться так, чтобы ничего не делать, нигде не работать, однако при этом быть содержанкой и тянуть из любовника средства на безбедную жизнь. Правда, по словам Владислава Преснепольского, эта девица как раз-таки не жаждала сидеть на шее любовника, не требовала украшений, поездок и вообще – содержания. Возможно, она сама была из обеспеченной семьи и не нуждалась. Кажется, для нее важным было другое – безграничное внимание Владислава Преснепольского к ее персоне. И когда она позвонила ему и сказала, что беременна, а он никак не отреагировал на этот факт.. Нет, как раз-таки его реакция была, но совсем не такая, какую ожидала эта девица. Владислав Преснепольский попросил оставить его в покое. То есть он ясно дал понять ей, что возвращается к своей законной семье. К супруге и ожидающемуся ребенку. А девица сделала вполне логичный вывод: значит, она ему не нужна. По-видимому, для нее это явилось оглушительным ударом. И она вполне могла отомстить Преснепольскому даже спустя несколько лет, выкрав его дочку. Ладно, пусть это будет еще одной версией. Но ее, к сожалению, не представляется возможным проверить. Ведь Владислав не сохранил координаты своей любовницы».
Я вынула из сумки свой сотовый и набрала Кирьянова.
— Володь, ну как дела? Какие-то новости есть? Что с фотороботом и ориентировкой? – забросала я Владимира вопросами.
— Тань, новости такие, – как всегда деловито и собранно начал Кирьянов. – Фоторобот дал свои результаты, хотя и очень скромные. Отыскались всего несколько человек, приметы которых более или менее совпадали с приметами того парнишки на автостоянке. Но мы внимательно все рассмотрели и пришли к выводу, что подозреваемые никак, никаким образом не подходят. Но есть еще кое-что..
Тут Владимир сделал многозначительную паузу. Все-таки любит Киря такие вот театральные эффекты. Артист из него получился бы неплохой.
— Володь, ну нашел время замолкать на самом важном! – упрекнула я друга. – Давай уже прекращай свои мхатовские паузы и говори по делу.
— Ладно, – смилостивился Владимир. – Значит, слушай. Почти сразу же после того, как мы приехали с автостоянки, пришел молодой человек и принес любопытную фотографию.
— И что на ней? – спросила я.
— Тань, лучше один раз увидеть, чем несколько раз услышать. Что толку, если я буду тебе сейчас рассказывать, что изображено на фотографии? Приезжай, и тогда сама все увидишь, своими глазами, – предложил Владимир.
— Поняла. Уже еду, Володь, – сказала я и нажала на отбой.
Через десять минут я входила в кабинет к Владимиру.
— Ну, давай, показывай эту фотографию, – с ходу попросила я.
— Садись, Тань, в ногах правды нет, – заметил Кирьянов.
— Ох, Киря, любишь ты держать людей в напряжении, – заметила я и села на стул.
Владимир положил на стол фотографию. Я взяла ее в руки и начала вглядываться, потому что кадр был темный.
— Володь, а почему так темно? Качество снимка оставляет желать лучшего, – сказала я.
— Тань, фотография была сделана вечером, – объяснил Владимир.
— Теперь понятно, – кивнула я.
— Ты внимательно все рассмотри, – попросил Владимир.
Я снова начала смотреть на фотографию. Так, это явно детская площадка, вон там песочница, далее качели, потом – карусель и горка, с которой так любят скатываться дети. А что тут около песочницы, интересно? Какой-то человек, он присел на корточки.. А в песочнице что? Или кто?
— Ну что, Тань?
— Я вижу человека, сидящего на корточках около детской песочницы, – сказала я.
— И все? Больше ты ничего не видишь? – допытывался Владимир.
— Нет, вижу. Вижу предмет в самой песочнице. Но разобрать не могу, – призналась я.
— Тань, это ведь ребенок, – подсказал Владимир.
— Ребенок? Погоди-ка.. да, действительно. Но.. что же это получается? Вот сейчас и я увидела, точнее, разобрала, что ребенок одет.. Да это же девочка! Розовое платье, повязка на волосах вроде бы тоже розового цвета, и сбоку какое-то красное пятно.. Это же приметы Ариши! А около нее сидит фигура в куртке, что ли, не разберу.. Вроде бы цвет куртки коричневый, не черный, это точно.
— Тань, все верно. Кирилл уже обращался к нашему сотруднику по компьютерному обеспечению. Он сделал все, что мог. Кажется, использовал какие-то фильтры или что-то еще, – сказал Владимир.
— Получается, что Ариша жива! – воскликнула я.
Но когда я взглянула на дату фотографии, радость сразу же исчезла.
— Володь, так этой фотографии три дня. Получается, что Аришу, если это, конечно, она, а не девочка, похожая на нее, привели во двор спустя несколько часов после того, как ее похитили? – не поверила я.
— Обрати внимание, что детская площадка находится как раз перед домом, в котором проживает Маргарита Белодворчикова, – сказал Владимир.
— Но я не понимаю.. Зачем надо приводить на площадку ребенка? Да еще в такое позднее время? Да еще к дому, где этот ребенок живет? Темно, какие могут быть игры в такое время? Ты как-то можешь все это объяснить, Володь?
Я посмотрела на Кирьянова.
— Парень, который принес эту фотографию, сообщил, что снимок был сделан около шести часов утра, – сказал Владимир.
— Ага, это означает, что оперативная группа уже уехала, а жильцы еще спали. Вряд ли люди будут ходить по двору в такое время. Понятно, – сказала я.