Страница 34 из 53
— Я даже и не знаю, что вам ответить, Татьяна Александровна. Вроде кроме той особы в детской поликлинике, из-за которой мне пришлось оттуда уйти, больше никаких таких конфликтов у меня ни с кем и не было. Правда, был еще один такой случай. После того как я уволилась из детской поликлиники, я прошла курсы косметолога-визажиста и устроилась на работу в Центр эстетической медицины. Параллельно у меня появились частные клиенты, которым я делала различные косметические процедуры на дому. Одной из таких клиенток была одна пожилая дама, Мария Ивановна. Ей исполнилось семьдесят пять, и она страдала от гипертонии, что требовало постоянного контроля за состоянием здоровья. Но, несмотря на это, Мария Ивановна была активной и жизнерадостной женщиной и любила ухаживать за собой. Она часто пользовалась услугами косметолога. Не знаю, откуда она узнала про меня, кто ей дал мои координаты, но как-то раз она позвонила мне и попросила сделать ей очищающую маску и сделать расслабляющий массаж лица и головы. Я приехала к ней с необходимыми косметическими средствами и приступила к работе. Во время массажа я внимательно следила за состоянием Марии Ивановны. Женщина предупредила меня о гипертонии, и я старалась избегать слишком интенсивных движений, чтобы не вызвать ухудшения состояния. Однако в какой-то момент Мария Ивановна почувствовала себя не очень хорошо. У нее закружилась голова, и она сказала мне об этом. Я тут же остановила массаж и предложила женщине отдохнуть. Я также проверила ее пульс и давление. Оно оказалось повышенным. Тогда я решила вызвать скорую помощь, чтобы убедиться, что ситуация под контролем. Когда приехала скорая и врачи оказали Марии Ивановне первую помощь, пришла ее дочь Карина. Она увидела врачей и меня – незнакомую ей женщину. Карина сразу же заподозрила меня и начала обвинять в том, что это я виновата в таком состоянии ее матери, потому что массажем спровоцировала повышение давления. Мария Ивановна объяснила дочери, что массаж был лишь всего одной из процедур и что до начала сеанса она чувствовала себя хорошо. Еще Мария Ивановна сказала, что я была внимательна к ее здоровью. Но это не убедило Карину. Она начала угрожать мне тем, что если с ее матерью случится что-то серьезное, то она подаст на меня в суд. Правда, когда я уже возвращалась домой, эта Карина позвонила мне и извинилась. Сказала, что ее реакция была неоправданной и чрезмерной. Вот так завершилась эта история, – закончила свой рассказ Маргарита.
— Ну, и что вы можете сказать по этому поводу? – спросила я. – Могла эта Карина решиться на преступление?
— Не думаю. Ведь она извинилась, сказала, что «наехала» на меня сгоряча, не подумав, – ответила Маргарита.
— Вы думаете, что это было искренне с ее стороны? – спросила я.
— Да, я это почувствовала, – кивнула Белодворчикова. – И потом, знаете, ведь врачей всегда принято обвинять во всех смертных грехах. Я могла в этом убедиться, и не один раз. Так что же? Не делать же всех, с кем я имела дело по работе, виноватыми, правда?
— Да, я согласна с вами, – сказала я.
— Потом я еще раз перебрала в памяти всех своих знакомых и клиенток, – продолжила Белодворчикова.
— И как?
— Нет, никого не могу заподозрить, – покачала головой Маргарита. – И знаете что, Татьяна Александровна? Я.. я не теряю надежды, что.. в общем, Ариша ведь..
Белодворчикова не договорила, но я поняла, что она хотела сказать. Маргарита надеется увидеть свою дочку живой. Пока не найдено тело, надежда остается.
У меня запиликал сотовый.
— Извините, Маргарита Григорьевна, мне необходимо ответить, – сказала я и отправилась на кухню.
— Тань, это я, Кирьянов.
— Да, Володь. Есть какие-нибудь новости? – спросила я.
— Если ты о том, нашли ли девочку, то нет, не нашли. Мы разместили ее данные в средствах массовой информации. И уже поступили первые отклики, – сказал Кирьянов.
— Что-нибудь стоящее? Или обнадеживающее? – спросила я.
— Увы. Пока нет, Тань. Пока только небылицы вроде того, что маленькую девочку в розовом платьице и повязке для волос с красным цветком видели в сквере на Рахова, где она просила милостыню. Ну, и еще несколько сообщений в таком же духе, – сказал Владимир.
— Понятно. Я сейчас у Белодворчиковой, – сообщила я.
— Как она?
— Держится, но уже на грани. Неизвестно, на сколько у нее еще хватит сил. Да, я поговорила с ней насчет возможной причастности ее знакомых к похищению ребенка, – сказала я.
— Ну и что? Что она сказала? – спросил Кирьянов.
— Маргарита сказала, что даже не представляет, кто из ее знакомых может решиться на такое, – сказала я. – Да, Володь, а что слышно по поводу записки и повязки?
— Пока результатов экспертизы нет, пообещали сделать так быстро, как только возможно, – ответил Кирьянов.
— Ладно, Володь, пока.
Окончив разговор с Кирьяновым, я вернулась в гостиную, но Маргариты там не оказалось.